|
|
|
Yuri Zytsar
Sankt Peterburg |
Юрий Зыцарь
Санкт-Петербург |
K. Mitxelenaren biografoek justiziaz azpimarratzen dute hizkuntza arloan euskaldunen bi generazio ez haustea lortu zuela, gerra aurrekoa eta ostekoa (gainera muga horretan, hausturak saihestezin ematen duen kasuan) (1) eta hau euskal gizarteak ia pertsona bakar bati zor diola, Koldori. Baina egon zen beste korifeo bat bateratze prozesu horretan eta hizkuntzaren iraultzarenean, oro har, eman ziona lehenbizi bere sormen propioa: Gabriel Aresti poeta, eta azken honek, bere txandan, bere jeinu berezia eman zien K. Mitxelenaren “zubiei”, haren elkarrizketa polemikoaren eraikuntzari, haren maisutasun diplomatikoari, zeuden problemen erabakitze aldera. |
Биографы К. Мичелены справедливо подчеркивают, что в области языка он сумел не дать порваться связи двух поколений басков: пред- и послевоенного (притом как раз на той грани, где этот разрыв казался уже неизбежным) (1) и что этим баскское общество обязано почти исключительно ему одному ? Кольдо. Но был и другой корифей того же процесса унификации и языковой революции вообще, обеспечивавший ее прежде всего самим своим творчеством: поэт Габриэль Арести, и последний в свою очередь отдавал особую дань «мостам» К. Мичелены, конструктивности его полемического диалога, его дипломатическому искусству в решении соответствовавших проблем. | |
K. Mitxelenaren biografia hau zela eta, galdera egiten eta aztertzen dute, nola eta zergatik bere baitan aurkitu zituen ezaugarri egoki guztiak, nola izan zitekeen batasunerako "bermea", nola lortu zuen zeregin hura, beteezin, sinesgaitz eta izugarri ematen zuena. Honen inguruan biografoek seinalatzen dituzte pertsonaren beraren aspektu ugariak, baita aldez aurreko prestakuntza eta K. Mitxelenaren bizitzako eskarmentua, bere baitan biltzen zituela indoeuropeista eta linguistikaren teoria, euskal argitalpenen erredakzio praktika, filologo euskaltzalea eta herriko euskaldun apala, iraultzaren gudari amorratua eta filosofoa, estratega eta taktikazalea, idazle eta soldadua e.a. e.a., hau da, behar zen guztia, batera gainean eramaten zuen, bere lekuan batasunaren zereginean egon behar zuen gizon batek behar zuen guztia: pentsa daiteke, idazten duten bezala, K. Mitxelenak bizitza osoan magiaren bidez edo bere burua prestatu zuela halako paper garrantzitsu baterako. |
В связи с этим биографы К. Мичелены ставят и обсуждают вопрос, как и почему именно он нашел в себе все соответствующие качества, благодаря чему он вообще смог стать «человеком-гарантом» унификации, выполнить эту невероятную и непосильную, казалось бы, задачу. Биографы указывают в этой связи на уникальную разносторонность самой личности, а также предыдущей подготовки и всего жизненного опыта К. Мичелены, соединившего в себе индоевропеиста и лингвиста-теоретика, редактора-практика баскоязычных изданий, басковеда-филолога и просто баска из народа, закаленного борца за революцию и философа, стратега и тактика, писателя и солдата и т.д. и т.п., то есть все то, казалось, абсолютно несоединимое, чем только и должен был располагать человек, оказавшийся на его месте в деле унификации: можно подумать, как пишут, что К. Мичелена каким-то чудесным образом всю жизнь готовил себя к своей главной роли. | |
Biografoek gogoratzen dute ere, euskaldun guztien artean Koldo nabarmendu zela Europako kultura orokorrean, eta bera benetan prestua zela, ohi ez bezala, eta jakintsua zela Europako herrien hizkuntzetan, historian, literaturatan eta filosofian, eta horrekin batera (jadanik dakigunez), ohiko familia langile batetik zetorren, eta hau ezin zela ezkutatu bere diapasoi komunikatiboaren zabaleran, arau eta preskripziotako zentzumenean halako esanahi garrantzitsua izanik, hau da, edozein batasunerako, edozein politika linguistikorako eta edozein estrategiarako (2). |
Биографы упоминают также о том, что из всех басков именно Кольдо более всех вышел на уровень общеевропейской культуры, и он действительно был необыкновенно широко образован и эрудирован в языках, историях, литературах и философиях народов Европы, а вместе с тем (как мы уже знаем), он происходил из самой обыкновенной трудовой рабочей семьи, и это особенно не могло не сказаться на широте его коммуникативного диапазона, имеющего всегда столь важное значение для чувства нормы и прескрипции ? то есть для всякой унификации, всякой языковой политики и стратегии (2). | |
Azkenik, malgutasuna zela eta, apuntatzen dute Koldo gipuzkoarra zela, euskal probintzia honetako jendeak bazeukan adimen diplomatiko berezia, nahiz eta, gure ustez, bestearekiko arreta eta besteen iritziarekiko arreta edozein jakintsuari aitortu behar zaion, eta bizi eskola gupidagabea izan zuen gizon batek, K. Mitxelena bezala, ezagutu behar du, lehenbizi, azken helburuari heldu ezina, horren izenean erabil ezin daitezkeela hain zurrunak diren metodoak (beharrezkoak badira ere), alderantziz baliabide bigunenak eta diplomatikoenak erabili behar dira. |
Наконец, по части гибкости указывают на то, что Кольдо был гипускоанец с присущим людям этой баскской провинции дипломатичным складом ума, хотя надо, как полагаем, учитывать и то, что внимательность к чужому и даже чуждому мнению присуща всякому ученому, а беспощадность исходной жизненной школы для такого человека, как К. Мичелена, должна означать прежде всего неотступность от конечной цели, во имя которой могут быть столь же неотступно использованы (когда это нужно) вовсе не жесткие, а наоборот, самые мягкие и дипломатичные средства. | |
Iruzkingile hauei (hau da, biografoei) iruzkinak eginez, esan dezagun: bai, Koldoren aspektu guztietako prestakuntza, gaitasuna eta biografia paregabea bada ere, zalantzarik gabe Villarrealgo frontean, 1937an, zegoenean, ez zuen bat ere uste latineko testuak irakurriz gero, prestatuko litzatekeela bere herriaren zuzendaritza linguistikorako. Hala ere bere nortasunaren handitasuna eta bere izaeraren balentria, zientzialari bezala, gure ustez, aspektu askotako prestutasunez hasten dira, baina ez dira hor finkatzen. Orokorrean finkatzen dira zerean, bere prestutasuna eta adorea herriaren zerbitzuan jartzen jakin zuela, eta hau egin zuen momentuan, berak sentitu zuen bezala, bere herriak behar zuenean. |
Комментируя этих комментаторов, то есть биографов, скажем: да, разносторонность личности, таланта и биографий Кольдо несравненна, как несомненно и то, что, вчитываясь в латинский текст на фронте под Вильяреалем в 1937 году, он вовсе не думал подготавливать себя к языковому руководству своей страной. Однако величие его личности и сущность подвига как ученого, по нашему мнению, лишь начинаются с такой разносторонности, но не состоят в ней. Состоят же они главным образом в том, что всю свою разносторонность и закаленность он сумел поставить на службу своей стране и сделал это с того времени, с какого, как он сам почувствовал, его страна стала испытывать в этом необходимость. | |
Egitasmo hori, K. Mitxelenaren aldetik, izan zen hasierako jomugaren jarraipena, lehen biografiaren jarraipena. Baina honek ez dio garrantzirik kentzen, alderantziz, egitasmoari balioa eta esanahia gehitzen dizkio. Lehen aipamenetatik ikusi dugu zein esfortzuz bereganatu zuen Koldok helburu hau. Baina inork ez du aipatzen, agian, horren truke zer sakrifikatu behar izan zuen. |
Такой акт со стороны К. Мичелены был, разумеется, лингвистическим продолжением его изначальной неотступности от своей цели, продолжением его первой биографии. Но это вовсе не уменьшает, а наоборот, возвышает ценность и значение того же акта. Из предыдущей цитаты мы уже видели и то, на какой труд обрек себя Кольдо этим актом. Но никто еще, возможно, не говорил о том, чем он при этом должен был пожертвовать. | |
Neurri gabeko apaltasun propioaz eta guztietarako ironiaz, arrakastarik gabeko idazlea zela esaten zuen. Hala ere errealitatean lehenbizi idazlea zen, hizkuntzaren batasunagatik eta ikerketagatik idazle izateari uko egin ziona, eta honegatik ez balitz, agian idazle arrakastatsua baino gehiago izango litzatekeen. |
Со свойственной ему безмерной скромностью и иронией ко всему, ко всем, включая себя, он говорил, что он неудавшийся писатель. Однако в действительности он был скорее всего, писателем, отрекшимся от себя во имя унификации и исследования своего языка, и если бы не это обстоятельство, он стал бы, возможно, более чем удавшимся писателем. | |
Beste aldetik, orain ikusiko dugu nola modu eutsi ezin batean sartu zen pentsamendu linguistikoen itsasoan, askoz handiagoa, jadanik lehendik ezagutzen duguna edo bizitzan egin zuena baino. Ondorioz, eta beregandik, hizkuntzalari bezala, momentu oro kendu behar zizkion bere buruari zati odoltsu erraldoiak, batasun horren probetxurako, inork, agian inoiz ez du jakingo zenbat eta zein preziotan eraman zuen betebehar historiko honen aldarera. |
С другой стороны, мы увидим сейчас, что его безудержно влекло и в неохватное море лингвистических замыслов, гораздо более масштабных, чем все уже известные нам из предыдущего и реализованные им при жизни. Следовательно, и от себя как лингвиста, он все время должен был отрывать громадные кровоточащие куски в пользу той же унификации; вообще никто, возможно, и никогда не узнает, сколько и каких жертв было принесено им на алтарь этой исторической необходимости. | |
1977. urtean justiziaz idatzi zuten berari buruz: K. Mitxelena, “ez da bakarrik hizkuntzalari nabarmena, baita ere euskal kultura osoaren erakuslerik sendoena, herriari eta herrialdeari emandakoaren eredua, abnegazioz bere bizitzaren lerro hau igaro zuen sufrimendu historiko guztien gora beheratan eta konpromiso tentagarrien tranpatan; ez zuen inoiz euskal gizarteko bizitzarekiko kontaktua galdu, beti joan zen horren zirimolan, bertako sortzaile eta heroiaren paperean. Horregatik pertsona horien zerrendan sartzen da, horien bidez duela gutxiko euskal historiari hel diezaiogun, hain garrantzitsua etorkizun hurbilerako”. (Aipatutako Ibarzabalen liburuko azaleko oharra). Guzti hau zuzena da oso, baina honi gehitu behar zaio gizon bezala, bere baitan idazlea lurperatu zuena (eta idazle handia ziur aski), batasunaren izenean, K. Mitxelenak igaro behar izan zuen zerbait neurri gabe handiagotan, “konpromiso tentagarrien tranpatan” baino. Ez konpromiso gaindigarriak, baizik eta zerbait askoz handiagoa dago monumentuaren azpian (Mitxelena bateratzailea), beregan euskal hizkuntza bizia erakusten zelarik. |
Еще в 1977 году о нем справедливо писали: К. Мичелена ? «не только выдающийся лингвист, но и крупнейший представитель всей баскской культуры, образец преданности стране и народу, беззаветно проведший эту линию своей жизни через все перевалы исторических испытаний и все ловушки самых соблазнительных компромиссов; он никогда не утрачивал связи с жизнью баскского общества в целом, всегда шел в самом ее водовороте в качестве одного из ее выдающихся творцов и героев. Поэтому же он относится к числу тех лиц, через которых мы можем постичь более всего поток нашей самой недавней баскской истории, что так важно уже для ее ближайшего будущего». (Аннотация на обложке указанной книги Ибарсабаля). Все это совершенно справедливо, но к этому следует добавить, что как человек, похоронивший в себе писателя (и писателя скорее всего большого) ? во имя унификации, К. Мичелена должен был пройти, конечно, через нечто неизмеримо большее, чем «все ловушки самых соблазнительных компромиссов». Не преодоление компромиссов, а нечто гораздо большее лежит под памятником (унификатору Мичелене), представляющим собой живущий баскский язык. | |
|
| |
A. Einstein-en biografia ezagutzen duen edonork, badaki bere bizitzaren aldi esangarria, funtsezkoa ez bada, gertatzen dela ez bere aurkikuntza erabakigarriaren momentuan (erlatibotasunaren teoria), baizik eta hurrengo periodoan, eta bere bizitzako aldi hau eman zion erabat arloen teoria orokorrari, inolako emaitza arrakastatsurik lortu ez zuela. Einstein-i buruz ari garenez, honekin erlazionatuta argi geratzen da beti ez dela zientzialariaren biografia amaitzen monumentua jartzen duten lekuan. (Baina agian hamarnaka monumentuk merezi dituzte, era berean, bilaketa amaigabea eta arrakastarik gabekoa, monumentu eta memorial guztiak jarri eta gerokoak). |
Тот, кто знаком с биографией А. Эйнштейна, знает, что значительная, если не основная часть его жизни приходится не на период его решающего открытия (теория относительности), а на последующий, и что эта последующая часть его жизни была занята целиком поисками общей теории поля, не увенчавшись каким-либо позитивным результатом. Поскольку речь идет об Эйнштейне, то в связи с этим становится особенно очевидно, что далеко не всегда биография ученого кончается там, где ему ставят монумент. (Хотя возможно, что десяти монументов заслуживают как раз незавершенные и неудавшиеся поиски, предпринятые уже после постановки всех монументов и мемориалов). | |
Eta gertatzen da zera, guztiaren gainetik eta aspalditik Koldo Mitxelenak ere parte hartu zuela enpresa linguistikoetan, tamaina eta konplikazio halakoak, deskribatu ezin geratzen zaizkigula. Eta aitortzen dugu: guretzat, beti beragandik urrun egonda, hau ezagun geratzen zaigu orokorrean orain, eta ezinezkoa da harritu ez izana, bereziki goi mailako bilaketa, hau da, bilaketa perfekzio gehigarri batez. |
И вот оказывается, что сверх всего и уже с давних пор Кольдо Мичелена также участвовал в лингвистических предприятиях, сложность и масштабы которых, не говоря о трудоемкости, не поддаются описанию. И признаемся: для нас, бывших всегда вдали от него, это становится известно в основном только теперь, и это не может не поражать нас как именно сверхпоиск, то есть поиск в дополнение уже к сверхсвершению. | |
Koldo Mitxelenak parte hartu zuen enpresa horietako batean, erromantikoa eta abenturazalea zen, euskal hiztegi etimologikoaren hasiera, EHE. Hona hemen zer esan zuen Espainiako hizkuntzalaririk garrantzitsuenetarikoak, Antonio Tovar (3). 1950. urtean Mitxelena eta Agudekin batera hasi zen EHE-n lanean eta laster heldu ziren L hizkiraino, emaitza milaka orri idatzi eta jadanik erredaktaturiko liburutegiko kartak. Hau jakinda, lanarekiko interesa erakutsi zuen gaur egungo Espainiako eta penintsula osoko etimologorik sendoenak, Joan Corominas zientzialari katalana: Agudengandik jaso zituen Atik Drako orriak, biak barne, eta bere lanaren ondorioz orri hauen kopurua milioira haziko zen! |
Одним из соответствующих предприятий, в которых участвовал Кольдо Мичелена, было романтическое и даже приключенческое начало баскского этимологического словаря ? БЭтС. Вот что рассказывал крупнейший лингвист Испании Антонио Товар (3). В 1950 году он вместе с Мичеленой и Агудом начал работать над БЭтС и через какое-то время они дошли до буквы Л, получив тысячи исписанных и уже отредактированных листов и библиокарточек. Узнав об этом, к их работе проявил интерес крупнейший этимолог современной Испании и всего полуострова каталонский ученый Жоан Короминас: он взял у Мануэля Агуда листы от А до Д включительно и стал делать к ним свои дополнения, в результате которых число этих листов в конечном счете возросло до миллиарда (!). | |
Gero A. Tovarrek dio hau kalkulatu zutenean lankideak eta hura geratu zirela beldurtuta (quedamos asustados). Corominasek, honen ostean, joan behar izan zuen beste hiztegietara (hizkuntza erromanikoak eta katalanera, “Kataluniako Onomastika” beldurgarria ez aipatzearren) eta uko egin zion aurrerantzean EHE-n parte hartzeari, honen ondorioz, idazten du Tovarrek, “gu hirurok geratu ginen egoera zail batean eta gure lankidetza erori zen... EHE-ren beharra, berriz, ez zen desagertu, honen lekuko atzerritarren interes agortezina, badute gure lehen gauzatu gabeko proiektuaren berri eta etengabe galdetzen digute, zein den oraingo egoera, nola dagoen hiztegi etimologikoaren kontua, Europako terminorik zaharrenak gordetzen dituen hiztegiaren martxa zein den”. Eta aurrerago A. Tovarrek dio (hortxe bertan) ezin izango duela, aitzitik, halako hiztegian parte hartu, baina M. Agudek lan baten kritikan erakutsi zuen noraino halako hiztegi batek uholdeka eramango lituzkeen aurrerantz ikerketa konparatiboak, hizkuntza oso desberdinetan. |
Далее А. Товар сообщает, что узнав об этом, он и его соавторы почувствовали страх (quedamos asustados). Короминас вскоре после этого вынужден был уйти с головой в свои другие словари (общеиберороманский и каталонский, не говоря об устрашающем «Ономастиконе Каталонии») и отказался далее участвовать в БЭтС, так что в результате, ? пишет далее А. Товар, ? «мы трое оказались в крайне затруднительном положении, и наше содружество распалось... Потребность в БЭтС, однако, не исчезла, как об этом свидетельствует неиссякающий интерес иностранцев, которые знают о первом нашем несостоявшемся проекте и все время спрашивают, какова ситуация на данный момент ? как обстоит дело с этимологическим словарем языка, которому принадлежат самые древние слова Европы». И далее А. Товар говорит (там же) о том, что сам он, однако, участвовать в подобном словаре уже не сможет, но что М. Агуд в рецензируемой книге блестяще показал, насколько такой словарь лавинно продвинул бы вперед сравнительные исследования по самым различным языкам. | |
A. Tovarrek hemen egin zituen beste dei eta aholkuez aparte, Ez Agudi baizik eta Mitxelenari eta honen ikasleei (euskal gazteriari orokorrean), Agud bera inoiz ez zen mugatzen lehenago Tovar eta Mitxelenarekin EHE-n proiektuan lortutako materialak erabiltzen, argitalpen batean edo bestean, eta Urkijo mintegiko bere lankide gazteagoekin, Donostian, jarraitu zuen urte guzti hauetan EHE-n lanean, horrela sortu edo gorde ez bazuen EHE-ko gune espezializatua, edonola ere sortu zuen talde lexikografiko egokia. |
Независимо от других сделанных здесь же советов и призывов А. Товара, обращенных уже не к Агуду, а к Мичелене и его ученикам (вообще к молодым баскам), сам Агуд никогда не ограничивался, однако, только использованием ранее собранных им вместе с Мичеленой и Товаром материалов по БЭтС для тех или иных публикаций, и вместе со своими более молодыми сотрудниками из Семинара Уркихо в Сан-Себастьяне продолжал все эти годы работать над БЭтС, сохранив или создав таким образом если не специализированный центр по БЭтС, то во всяком случае соответствующую лексикографическую группу. | |
Zein neurritan eta zein harremanetan zegoen K. Mitxelena talde honekin, azken hamarkadatan Donostian egonda, Gipuzkoako erdigunean? Zoritxarrez, ez dugu honi buruzko informazioa, ez dakigu ezer EHE-ko proiektua eta Euskal Herriko beste proiektu lexikografiko handizaleren arteko harremanez ere. Baina hona hemen zer irakur daiteke ohar nekrologiko batean, Madrileko informazio buletin batean argitaratuta eta Koldo Mitxelenari dedikatua: “30 urtetan Mitxelenak lan egin zuen euskararen hiztegi orokorrean, oso aurrera abiarazi zuen, eta Ibon Sarasolak, bere lankide hurbila lan honetan, enpresako erredaktore teknikaria, adierazten du (K. Mitxelenaren heriotza gora behera –egilearen oharra) lanaren jarraipena eta argitalpena bermatuta (hau da, garantizatuta) daudela, eta lehenengo tomoa, agian, erakutsiko dute Durangoko euskal liburu eta diskoaren azokan, 1987. urteko abenduaren hasieran” (4). |
В какой мере и форме был связан с этой группой К. Мичелена, все последние десятилетия постоянно бывавший в Сан-Себастьяне уже как в центре Гипускоа? К сожалению, мы не располагаем информацией на этот счет, мы ничего не знаем также об отношении какого-либо проекта БЭтС к проектам других грандиозных лексикографических предприятий Страны Басков. Но вот что можно прочесть в одной некрологической заметке, напечатанной в одном мадридском информационном бюллетене и посвященной Кольдо Мичелене: «В течение 30 лет Мичелена работал над генеральным словарем баскского языка, сильно продвинув его вперед, и его ближайший сотрудник по этой работе Ибон Сарасола, технический редактор предприятия, заявляет, что (несмотря на смерть К. Мичелены — прим. автора) продолжение работы и издания обеспечено (= гарантируется), а первый том, возможно, будет продемонстрирован на выставке баскской книги и пластинки в Дуранго (Бискайя) в начале декабря 1987 года» (4). | |
K. Mitxelenak lan honi dedikatu zizkion 30 urteen arabera, kontua da EHE honen jaiotza ere ez zela ahuntzaren gaueko eztula izan. Eta horra hor hura bezalako gizonak, Koldok, bere gain hartu zuela hamarkada hauetan guztietan batasunarekin batera eta beste betebehar guztiak (1957. urtetik gainera)! Honetan murgildu zen gehien batean azken urteetan (batasunaren tontorra eta gero), EHE-ren beraren proiektuarekin lehian, hor ere parte hartu zuen. Ez al da hau guztia goi mailako bilaketa, perfekzioaren bila, ez al da epopeia euskaltzale antzeko zerbait “arloen teoria orokor” batean? |
Судя уже по 30 затраченным на эту работу годам К. Мичелены, речь идет о чем-то таком, что сродни БЭтС и во всяком случае не менее грандиозно. И подумать только, что нечто такое он, Кольдо, нес на себе все эти десятки лет помимо унификации и всей остальной своей нагрузки (еще с 1957 года)! Этим же, очевидно, он более всего был поглощен и в его последние годы (после пика унификации) ? в соревновании с проектом самого БЭтС, где он тоже участвовал. Разве это действительно не сверхпоиск после уже сверхсвершения, не своего рода баскологическая эпопея «общей теории поля»? | |
Ohar nekrologiko horretan erakartzen du arreta formulak berak “argitalpenaren jarraipena bermatuta dago, eta lehenengo tomoa”... kaleratu zen. |
В этой же некрологической заметке приковывает к себе внимание сама формулировка «продолжение издания обеспечено, а первый том» ...выходит. | |
Koldo Mitxelena ez zegoen, baina tomoa atera zen. |
Кольдо Мичелены нет, а том выходит. | |
Ez dago zuzendari nagusirik, baina argitalpena ziurtatuta dago. |
Нет генерального директора, а издание обеспечено. | |
Hona hemen zertara dedikatu ziren 30 urte hauek, “hiztegia aurrera gogoz bultzatu zuenean”, alde egin eta gero argitalpena bermatzeko. Planifikatu, antolatu, materialen prestaketa zuzendu, txartelak, bibliografiak, liburutegiak, lan banaketa, lankideak prestatu, etorkizuna programatu, lehenengo tomoa kontrolatu eta zehaztu, orokorrean halako zerbait sortu zuen, agian mende erdi batean zehar luza daitekeena. Hona hemen kasu honetan zer esan nahi duen “bermatu zuen” horrek. |
Вот, значит, на что, в частности, ушли его эти 30 лет, когда он «сильно продвинул словарь вперед» ? на обеспечение издания после своего ухода. Спланировал, сорганизовал, сруководил подготовкой материалов, картотеки, библиографии, библиотеки, распределил труд, воспитал коллектив, спрограммировал на будущее, проконтролировал и отладил на первом томе, в общем задействовал нечто такое, что будет выходить в течение, может быть, полвека. Вот что это в данном случае значит: «обеспечил». | |
Bestalde, hitz apal hau gorago topatu dugu Koldoren beraren ohar apal batean, berari eman ziona, esan dugun bezala, atseginik sakonena: “Batasuna dela kausa, euskararen existentzia bermatutzat eman daiteke". |
Кстати, это же скупое словечко уже встречалось нам выше в не менее скупой констатации самого Кольдо, принесшей ему, как мы говорили, глубочайшее удовлетворение: «со стороны унификации существование баскского языка можно считать обеспеченным». | |
Existentzia bermatuta, halako argitalpena ere bermatu zuen, bere txandan ama hizkuntzaren etorkizun zientifikoa bermatzen zuena (gaur egungo mailarik onenean). |
Обеспечив существование, еще обеспечил и вот такое изданьице, которое в свою очередь гарантирует все научное будущее (на самом современном уровне) родного языка. | |
Beraz, bere lan propioak dira. Bere ikasleak Euskal Herrian bertan. Bere atzerriko kideak, berak baldintza profesionaletara eraman zituenak. Gaur egungo bere hizkuntzaren zientziaren maila. Guzti honek iraungo du (dena bermatuta dago eta), bere aberria bezala, bukolikoa, ozeanoak zipriztindua, labartsua, zeinari eman baitzion ezer handiagorik giza aukera guztiak baino. Zerbait besarkatu ezin dena besarkatzera , hondorik ez duena betetzera zuzendua. |
Итак, его собственные труды. Его ученики в самой Стране Басков. Его зарубежные коллеги, доведенные им до профессиональной кондиции. Его язык на современном уровне. Современного уровня наука о его языке. Все это будет жить (ибо все это обеспечено), как и сама его буколическая, исхлестанная океаном, скалистая родина, которой он отдал нечто превосходящее всякие человеческие возможности. Нечто направленное на объятие необъятности, на исчерпание бездонности. | |
|
| |
1954. urteko mugan bota genuen gure apunteen lanpasa eta, irakurleak ziur aski aspaldian sortu du bere baitan galdera: 1951. urtean K. Mitxelenak amaitu berri zuen unibertsitatea eta 1954. urtean jadanik batasunaren buruan baldin bazegoen, noiz izan zuen nazioarteko zientzialari izateko astia, hamarka monografia harrigarri eta ehunka artikuluekin? Non dago zientzialariaren biografia? |
Уже на рубеже 1954 года мы забросили биографическую канву нашего очерка, и у читателя, по всей вероятности, давно накипел на душе вопрос: если в 1951 году К. Мичелена только окончил университет, а в 1954 году он уже стоял во главе унификации, то когда же успел он стать ученым международного класса с десятками поразительных монографий и сотнями статей? Где же его биография ученого? | |
Bada, trikimailua horretan datza, inork, apunte hauen egilea barne, ez dakiela eta ezin duela halako galdera erantzun. Zenbait iradokizun eraiki ahal ditugu: adibidez, lan guzti hauek ez ziren sortu, demagun, egunaren hirugarren herenean? Bestalde, ikus dezakegu, besterik gabe, K. Mitxelenaren lan zerrenda, argitaratu ziren urteak, eta horrela finkatu ahal dugu, esan dezagun, 50. hamarkadaren hasieran Koldoren zenbait lan jadanik kaleratu zirela, eta oso ezagunak zirela, eta 1961ean, batasunaren momenturik altuenean, hain zuzen, atera zen “Fonetika”, bere funtsezko lanaren lehen argitalpena. |
Весь фокус однако как раз и состоит в том, что этого никто, включая и автора настоящего очерка, не знает и на такой вопрос ответить не может. Мы можем строить только некоторые предположения: например, не были ли все эти труды созданы, допустим, где-то в третьей половине суток? Впрочем, можно ведь и просто просмотреть список трудов К. Мичелены с годами их выхода, и установить таким образом тот, скажем, факт, что в начале 50-х годов некоторые работы Кольдо не только уже вышли, но и были широко известны, а в 1961 году, как раз в разгаре унификации, вышло и первое издание его капитальной «Фонетики». | |
Hemen ikus dezakegu Koldo hizkuntzalaria kokatzen zela Koldo bateratzailearen parean. |
Мы видим из этого, что Кольдо лингвист складывался как бы где-то за спиной у Кольдо унификатора. | |
Itzul gaitezen 1954. urtera eta, hor finkaturik, deskribatuko ditugu Mitxelenaren ondoko 14 (gutxi gora behera) urtetan, bere ondoko hitz berberekin: “Orduan Salamancako errektorea zen Antonio Tovar, hari, Jose Vallejo Madrileko irakasleari eta Salamancako beste irakasleei bezala, eskerrona baino ez diet zor. Ni, jakina, orduan haientzat asto itsua baino ez nintzen, eta horrela ahal izan zuten guztian lagundu eta eutsi ninduten. Larramendiren katedran hasi nintzen, aste bete edo eskolak eman nituen euskarari eta linguistika orokorrari buruz -A. Tovar eta bere dekanoen, errepikatzen dut berriro, laguntza osoarekin. Hau ikastaroa zen, orokorrean, eta luzatu zen 14 urtetan, eta denbora honetan guztian jende hark ulertu ahal izan zuten, nahiko maila ona lortu nuela indoeuropeistikan, nahiz eta zegokidan katedraz orduan ez zen ezer aipatzen, nork emango lidakeen garai hartako baldintzetan. Baina 1967. urtean, Salamancako Unibertsitateko Institutuko latineko katedra lehiaketan lortu nuenean, orduan Madrileko eta Salamancako lagunek, hura erreala zela eta erabakia hartuta, eskatu zuten niretzat linguistika indoeuroparraren katedra. Berehala eman zidaten. Beste urte bete eman nituen eskolak espezialitate indoeuroparrean, katedra honetako irakaslearen postuan, eta gero jada 1968ko martxoan lehiaketan lortu nuen bertako zuzendaritza. Benetan, beharrezkoa zen oraindik nire epaiketak ken ziezazkidaten, baina honetaz hobe orain ez hitz egitea: luze, zail eta aspergarri. Memorietarako utziko dugu.” (Ibarzabal, 149. orr.) |
Вернемся же просто к 1954 году и, отталкиваясь от него, обрисуем последующие 14 (примерно) лет Мичелены следующими его собственными словами: «Тогда ректором университета в Саламанке был Антонио Товар, которому я, как и моему учителю Хосе Вальехо в Мадриде и другим профессорам Саламанки, могу быть только благодарным. Я-то, конечно, был для них тогда абсолютно темной лошадкой, и тем не менее, насколько могли, они все изо всех сил помогали мне и поддерживали. Я начал с кафедры имени Ларраменди, где в течение одной-двух недель в год читал лекции о баскском языке и по общей лингвистике ? с легкой руки, повторяю, А. Товара и его деканов. Это был в общем курс лекций, хотя и несколько метеорный, и все это продолжалось 14 лет, и за это время все эти люди имели возможность понять, что я успел сложиться в достаточной степени в области индоевропеистики, хотя о соответствующей кафедре для меня тогда вовсе не возникала речь, ибо кто бы дал мне ее в условиях того времени. Но когда в 1967 году я по конкурсу занял кафедру латинского языка в институте латыни Саламанкского университета, то мои друзья в Мадриде и Саламанке, решив, что это реально, и решившись на это, запросили для меня кафедру индоевропейской лингвистики. Я получил ее не сразу. Еще год я читал по индоевропейской специальности лекции с должности профессора этой кафедры, а затем уже в марте 1968 года занял по конкурсу должность ее заведующего. Правда, надо было еще, чтобы с меня официально сняли мои судимости, но об этом сейчас лучше не говорить: долго, сложно и скучно. Отложим до мемуаров» (Ибарсабаль, с.149). | |
Memorietarako, berriz, ez zuen astirik izan: denbora igaro zen, ikusten dugunez, beste gauza askotan. Ekarri berri dugun aipamenari hainbat iruzkin egin nahi diogu. |
Для мемуаров, однако, не хватило времени: время ушло, как мы видим, на нечто совсем другое. К приведенной же только что цитате хочется добавить несколько комментариев. | |
Euskaldun batek, areago faxisten kontrakoa, Espainiako unibertsitate zaharrenetariko batean katedrarik garrantzitsuenetakoa betetzea, ematen dit, aurrekaririk gabeko gertaera zen. Zoritxarrez, ez dakit, gertatu zen lehena K. Mitxelena euskaldun guztien artean (zehatzago, gerra osteko euskaldun guztien artean, halako postuan Madrilen (ikusi garai hartan Salamancan Larramendi izeneko katedraren existentzia bera). Hala ere, 1968. urtean oraindik guztien oroimenean fresko zegoen garai hura, Bizkaiko hilobietako testuetan euskal izkribuak ezabatzen zituztenean (5) eta askoz beranduago Espainian hezkuntza administrazioaren jarrera euskararekiko eta euskaldunekiko hotza baino hotzagoa zen. Hona hemen adibide bat: Georgiar akademikoari, Leo Gabunia, administrari horietako batek ezetza eman zion euskal gramatika bat bilatzeko laguntza eskatu zionean, esanez “dialekto horrek ez du gramatikarik”. |
Самый факт занятия баском, и к тому же таким антифранкистом, важнейшей кафедры одного из старейших университетов Испании был, полагаю, беспрецедентным. К сожалению, я не знаю, оказался ли К. Мичелена из всех басков (точнее, из всех послевоенных басков) на подобной должности в Мадриде именно первым (ср. факт существования в Саламанке уже в то время самой кафедры им. Ларраменди). Однако в 1968 году были еще у всех на свежей памяти те времена, когда с надмогильных плит сдирали в Бискайе баскские надписи (5) и даже гораздо позже отношение высшей вузовской администрации к баскам и их языку было в Испании более чем прохладным. Вот характерный пример: грузинскому академику Лео Габуния один из таких администраторов в Мадриде в 70-е годы отказал в помощи по части баскской грамматики на том основании, что, как он сказал, «у этого диалекта никакой грамматики нет». | |
Horregatik Koldoren biografian azpimarratzen den kontu hau bada neurri handi batean eta aspektu askotan adierazle, ez digu bakarrik hitz egiten halako jendearen nobleziaz, A. Tovar bezala (berau Georgian pertsonalki ezagutzeko eta baloratzeko aukera izan nuen), baita aldaketa garai hartako suhartasunez, orduan Espainian bizi zena eta orduan esanahirik handiena zeukan gure herrialdeko eta gure zientziako prestigioak. Honekin batera aipamen biografiko horrek neurri handi batean Koldoren beraren maila zientifikoak zer-nolako maila altua zeukan adierazten du, garai hartako baldintza haietan nola lortu zuen ezagumendu ofiziala, Espainiako linguistarik onenetarikotzat aintzatetsi zutelarik. |
Поэтому указанный факт биографии Кольдо является в высшей степени и во многих отношениях показательным, говоря не только о высоком личном благородстве таких людей, как А. Товар (которого и мы имели возможность лично приветствовать в Грузии и оценить), но и о стремительности тех перемен, которые происходили тогда в Испании и для которых, кстати, важнейшее значение имел престиж нашей страны и нашей науки. Вместе с тем тот же биографический факт в высшей степени показателен для того, насколько высок был научный уровень самого Кольдо, раз он сумел еще в тех обстоятельствах в те времена получить официальное признание в качестве одного из крупнейших лингвистов Испании. | |
Baina indoeuropar arloan bere maila halakoa bazen, orduan galdetzen dugu, nolakoa izan behar du bere mailak euskal arloan? Bada, hizkuntza indoeuroparrak ez ziren inoiz izan berarentzat bigarren mailako ikerketa ere, zerbait lagungarri, lanabes antzeko zerbait ama hizkuntzaren ikerketarako bidean, helburu bezala erakartzen zuen gauza bakarra. Horregatik Koldo Salamancan aukeratu zutenean gauza bakar bat: labur eta sekundario aintzatetsi zuten Europako eta Amerikako bere mundu zientifikoan (batez ere 1961eko “Fonetika historikoaren” ostean, honetaz esan behar da hain funtsean egin zuen, ezen 1977ko berrargitalpenean egileak lehen argitalpeneko testuari gehigarri txikiak baino ez zizkion egin, lehenbiziko orrialdeztapena gorde zuelarik). Bide batez, Georgiako Errepublika Sozialistako Akademian egin zen ekitaldian, 1979. urtean X. Kintanaren bisita zela eta, liburu honetaz tonu lausengaria erabili zuen A.S. Txikobavak, gutxitan balakatzen zuen akademikoa. |
Но если таков был его уровень как индоевропеиста, то спрашивается, каким же должен быть его уровень басколога? Ведь индоевропейские языки никогда не были для него даже второстепенным объектом исследования, но лишь чем-то чисто инструментальным, чисто вспомогательным на путях исследования родного языка, который только и привлекал его в качестве объекта. Поэтому с избранием Кольдо в Саламанке сравнимо, пожалуй, лишь одно: молниеносное и восторженное признание его научным миром Европы и Америки (особенно после его «Исторической фонетики» 1961 года, которая, кстати сказать, оказалась сделанной настолько прочно, что даже в ее переиздании 1977 года автору пришлось вводить по преимуществу лишь дополнения к тексту первого издания, почти полностью сохранив при этом старую пагинацию). Между прочим, на приеме в Академии наук Грузинской СCP, устроенном в честь академика Ш. Кинтаны в 1979 году, я был свидетелем того, с каким восторгом отзывался об этой книге такой вовсе не щедрый на похвалы ученый, как академик А.С. Чикобава. | |
Hain zuzen, “Salamancaren konkistaren” garaian, hau da, 1967/68. urtean, hasi zen Koldo Mitxelena eta gure arteko gutun trukaketa, bereziki kontu hauetaz, Salamancaz, idatzi zidan lehen gutunaren hasieran (67-03-29koa), hau da, nire lehen gutunaren erantzunean. Beregana jo nuen orduan 1964. urtean argitaratu zuen “Euskararen lehenaldia” lana zela eta, “Arragoa” euskal komunisten aldizkarian bidali zidatena, garai hartan Parisen argitaratzen zuten zigarreta paperean Espainian hedatzeko. Aldizkari honetako erredakzioak elkarlanera gonbidatu ninduen euskara eta euskal kulturaren esparruan, elkarlanera gonbidatu ninduen euskara eta euskal kulturaren esparruan eta era berean aholkatu zidaten Koldo Mitxelenarekin kontaktuan jar nendin, suposatuz hark bere aldetik proposamen hau gogoz hartuko zuela. |
Как раз ко времени «завоевания Саламанки», т.е. к 1967/68 году, относится начало моей переписки с К. Мичеленой: именно об этих делах, о Саламанке, он писал мне уже в начале своего первого письма (от 29.03.67), т.е. в своем ответе на мое первое к нему обращение. Обратился же я к нему тогда в связи с выходом в 1964 году его книги «О прошлом баскского языка», которая была мне прислана журналом баскских коммунистов «Аррагоа» (букв. доменная печь), выходившим тогда в Париже на папиросной бумаге для подпольного распространения в Испании. Редакция этого журнала приглашала меня к сотрудничеству по вопросам баскского языка и культуры и одновременно она как раз и советовала мне установить контакт с К. Мичеленой, полагая, что он со своей стороны охотно откликнется на это предложение. | |
Horrela hasi zen gutun trukaketa, ohore handia eman zidana (gutun trukaketa beronek, sobietarra nintzen aldetik, eman ziezaiokeen K. Mitxelenari “unibertsitate” berria ez bazen, postu berria Salamancan, edozein kasutan mota askotako arazo desatseginak, eta hau guztia kontuan izan gabe orduan Espainian ematen ari zen bira gure herriarekiko eta batez ere gure kideekiko, gure zientziarekiko, orokorrean). |
Так началась эта переписка, сделавшая мне честь. (Сама эта переписка со мной как советским гражданином могла стоить тогда К. Мичелене если не новых «университетов» или должности в Саламанке, то во всяком случае каких-либо иных неприятностей, и это несмотря на имевший тогда место сильный поворот Испании к нашей стране и особенно, к нашим спутникам, нашей науке вообще). | |
Koldo Mitxelenari esker, bere proposamen propioagatik eta bere onespen eta adoreaz, hasi nintzen atzerriko argitalpen periodikoetan argitaratzen, lehenbizi Nafarroako “Fontes Linguae Vasconum”, hortxe berari lehen artikulua dedikatu niola: Zytsar Yu.V. El vasco jaun “seсor” etc. (ensayo de una reconstrucciуn interna) // Lingvae Vasconum. 22. 1976. P.55-64, Bilbon Euskaltzaindiko buletinean ere bai (“Euskera”). Orduan euskarara hurbildu zen gure linguistarik prestuenetakoa, G. G. Silnitski leningradotarra, eta K. Mitxelenak, nire bitartekaritzar, lagundu zuen haren ikerketaren emaitzak argitaratzen, euskararen moduaz (6), baina neurri handi batean berak prestatu zuen argitalpen hau, lagundu zigun aditzaren ahotsari buruzko erantzunekin, bere azalpenekin, adibideekin, adibide horien errusierarako itzulpenarekin, gainera materiala azaltzen zigunean beti ekartzen zuen errusierarekiko konparaketa; hura gabe, nik uste, guk ezin izango genukeen ulertu euskararen moduaren azpisistemarekin (7). |
Благодаря К. Мичелене же, по его прямому предложению и с его одобрения и ободрения, я начал публиковаться и в зарубежных периодических изданиях, первоначально в наваррском «Fontes Lingvae Vasconum», где посвятил ему первую свою работу: Zytsar Yu.V. El vasco jaun “senor” etc. (ensayo de una reconstruccion interna) // Lingvae Vasconum. 22. 1976. P.55-64, а затем также в Бильбао в вестнике Академии баскского языка («Euskera»). К баскскому языку тогда обратился один из талантливейших наших лингвистов ленинградец Г.Г. Сильницкий, и К. Мичелена через меня не только помог ему опубликовать результаты его исследования по баскскому залогу (6), но в большой степени подготовил сам эту публикацию, оказав нам помощь своими ответами на многие наши вопросы по залогу, своими разъяснениями, примерами, переводами примеров на русский язык, причем для разъяснения нам реалий баскского языка он постоянно прибегал к сопоставлению с русским языком; без этого, думаю, мы не смогли бы разобраться в соответствующей (залоговой) подсистеме баскского языка (7). | |
Koldo Mitxelenaren eskutik geroan Espainian argitaratu ziren nire lan askoz gehiago, besteen artean G. V. Stepan akademikoari dedikatuak (8), eta baita nire ikasleen lehenengo lanak (9). Eta V. F. Shishmariov eta G. V. Stepanov ikasle nintzen garaitik nire irakasleak ziren arren, eta haienganako nire maitasuna eta nire errespetua aldatu ez den arren, baina euskaltzale profesionala, gaur egungo mailan, bihurtu ninduen, nik uste, bereziki Koldo Mitxelenak bere gutunekin eta bidaltzen zidan literaturarekin, horri esker nik, zentzu horretan, jaso nuen bigarren, jaiotza ez bada, arnasa. |
С легкой руки Кольдо Мичелены в Испании вышли впоследствии и многие другие мои работы, в частности, посвященная академику Г.В. Степанову (8), а также первые работы моих учеников (9). И хотя В.Ф. Шишмарев и Г.В. Степанов еще со студенческих лет были моими учителями, и моя любовь, как и мое уважение к ним неизменны, но профессионального басколога на современном уровне сделал из меня, как я считаю, именно Кольдо Мичелена своими письмами и присылавшейся литературой,благодаря чему я в этом смысле как бы обрел второе, если не рождение, то дыхание. | |
Distantziako ikasle banintz bezala, Koldok bere gutunetan irakatsi zidan, umorez bideratu ninduen, zuzendu eta arteztu ninduen, modu onean zehaztu zidan kontuz hari heltzeko, edo alderantziz, bultzatu ninduen erabakiz ekitera, eta beti adorez eta astun izan gabe, distiraz, ezkutuko maisutasunez eta zoriz, eta hau guztia ezer ez balitz bezala, jolasean, puzzle bateko piezak balira eta hor nonbait bere funtsezko lanaren zelaietan, minutu batez ere ahazten ez zuena, arnasa batean ere uzten ez zuen hegalaldi heroikoa hamarkada luzeetan zehar (10). |
Будучи как бы целым заочным университетом в одном лице, Кольдо в своих письмах инструктировал меня, юмористически назидал, направлял и поправлял, вежливо обязывал и призывал то к осторожности, то наоборот к самому решительному действию, и это всегда вдохновенно и ненавязчиво, с блеском, со скрытной артистичностью и азартностью, и все это как бы лишь между делом, играя, лишь как бы в довесок и где-то на полях своей основной работы, то есть своего непрерывного, не перестававшего ни на миг, ни на вздох исследовательского полета-подвига длиной в вереницу десятилетий (10). | |
Baina ni bakarra al nintzen? Nor ez zen bere jarraitzaile izan! |
Но разве я один? Кого только не было на его попечении! |
- (1) Ibarzabal E. Koldo Mitxelena. San Sebastian, 1977. P. 164, ikusi hor., besteak beste, K. Mitxelenaren terminoez: «euskaldun berria» hitza eta «kaleko euskera».
- (2) Michelena Elissalt L. Las lenguas y la politica // Boletin informativo de la Fundacion Juan March. 1973. 1. 261-273. orr. (Baita: Doce ensayos sobre el lenguaje. Madrid: Fundacion Juan March, 1974. 119-137. orr.).
- (3) Tovar A. in Boletin de la Real Sociedad Bascongada de Amigos del Pais, t. 37 (1961), 341-342. orr., Aguden liburuaren kritika, euskarazko ontzien izenez, EHE-ko materialetatik sortua, hasiera batean M. Agudek A. Tovar eta K. Mitxelenarekin batera bildua. Ikusi: Michelena L. La lengua vasca у la prehistoria. Problemas de la prehistoria y de la etnologia vascas // IV Symposium de Prehistoria Peninsular. Pamplona, 1966. 276.orr.
(4) Revista informativa Espana, № 171 1987ko azaroan, 12. orr.
(5) Hau egin zen Bizkaiko gobernadore zibilaren aginduz, Genaro Riestra (Ibarzabal, 167. orr.), ikusi Kheimar I. Ispanija. Osen’, 62 // Literaturnaja gazeta. 29.II.1962.; ikusi Domingo Kh. Knigi i tsifry. Pis’mo iz Madrida // Inostrannaja literatura. 1970. 11. S. 216; ikusi Mugica J. A. El Vascuence ante otros idiomas. Bilbao, 1967. 82. orr-tik aurrera. K. Mitxelenak zuzendariaren postua lortu zuenean ere kontua ez zen igaro intrigarik gabe, bera kanporatzeko asmoz, besteak beste Sorbonan egon zen bitartean, A. Martineren gonbidapenez eskolak ematen.
(6) Silnitskiy G. The system of the causative verbs in Basque // Fontes Lingvae Vasconum. 4. 4-57.or. Errusieraz ez zen argitaratu.
(7) Zytsar Yu.V. Sobre el pasivo del verbo vasco // Euskera. 22. 1977. 477-498. orr. (baita: LingvaeVasconum. 28. 1978. 5-22. orr.). Errusieraz lehenago atera zen liburuan: Zytsar Yu.V. Rekonstruktsii v oblasti baskskogo jazyka. Tbilisi, 1988. V. F. Shsishmariov akademikoaren ohorean.
(8) Zytsar Yu.V. Escalera de compuestos de tipo mujer-criatura en el vasco // Fontes Lingvae Vasconum. 49. 1987. 15-25.orr. Idem // Euskera. 32. 1987. 315-330. orr. (Lehenago errusieraz: Zytsar Yu.V. Rekonstruktsii v oblasti baskskogo jazyka. Tbilisi, 1988).
(9) Glonti M. Sobre los nombres vascos del jueves //Euskera. 29. 1984. 743-747. orr.; Shalamberidze G. Sobre algunos compuestos vascos designando el norte etc. en Larramendi // Euskera. 29. 1984. 739-742. orr.; Chanturia R.O. La modernizaciуn del euskara (como condiciуn del desarollo de la sociedad vasca actual) y el papel de la teoria del verbo // Euskera. 29. 1984. 749-753. orr.; id. Modu-demborazko euskal sistemaren atal bat (Potentzialak) // Euskera. 30. 1985. 223-226.orr. Ez dut ekarriko beste askorik, beranduagokorik.
(10) Zoritzarrez, bere gutun asko eta asko galdu zitzaizkigun.
|
- (1) Ibarzabal E. Koldo Mitxelena. San Sebastian, 1977. P. 164, где см., в частности, о терминах К. Мичелены: речь «новых басков» и «баскская речь улицы».
- (2) Michelena Elissalt L. Las lenguas y la politica // Boletin informativo de la Fundacion Juan March. 1973. 1. P. 261-273 (Также в: Doce ensayos sobre el lenguaje. Madrid: Fundacion Juan March, 1974. P. 119-137).
- (3) Tovar A. in Boletin de la Real Sociedad Bascongada de Amigos del Pais, t. 37 (1961), p. 341-342, рецензия на книгу Агуда о названиях сосудов в баскском, возникшую из материалов БЭтС, первоначально собиравшихся М. Агудом вместе с А. Товаром и Л. Мичеленой. Ср.: Michelena L. La lengua vasca у la prehistoria. Problemas de la prehistoria y de la etnologia vascas // IV Symposium de Prehistoria Peninsular. Pamplona, 1966. P. 276.
- (4) Revista informativa Espana, № 171 за ноябрь 1987 г., с. 12.
- (5) Это делалось по приказу гражданского губернатора Бискайи Хенаро Риестра (Ibarzabal, p. 167), ср. Хеймар И. Испания. Осень, 62 // Литературная газета от 29.II.62г.; ср. Доминго Х. Книги и цифры. Письмо из Мадрида // Иностранная литература. 1970. № 11. С. 216; ср. Mugica J.A. El Vascuence ante otros idiomas. Bilbao, 1967. P. 82, и т.д. После занятия К. Мичеленой должности заведующего также не обошлось без интриг с целью его выжить, в частности, во время его пребывания в Сорбонне, где он читал лекции по приглашению А. Мартине.
- (6) Silnitskiy G. The system of the causative verbs in Basque // Fontes Lingvae Vasconum. 4. P. 4-57. На русском языке не выходило.
- (7) Zytsar Yu.V. Sobre el pasivo del verbo vasco // Euskera. 22. 1977. P. 477-498 (также в: LingvaeVasconum. 28. 1978. P. 5-22). На русском языке вышло впервые в книге: Зыцарь Ю.В. Реконструкции в области баскского языка. Тбилиси, 1988. Посвящено памяти академика В.Ф. Шишмарева.
- (8) Zytsar Yu.V. Escalera de compuestos de tipo mujer-criatura en el vasco // Fontes Lingvae Vasconum. 49. 1987. P. 15-25. Idem // Euskera. 32. 1987. P. 315-330. (На русском языке впервые в: Зыцарь Ю.В. Реконструкции в области баскского языка. Тбилиси, 1988).
- (9) Glonti M. Sobre los nombres vascos del jueves //Euskera. 29. 1984. P.743-747; Shalamberidze G. Sobre algunos compuestos vascos designando el norte etc. en Larramendi // Euskera. 29. 1984. P. 739-742; Chanturia R.O. La modernizacion del euskara (como condicion del desarollo de la sociedad vasca actual) y el papel de la teoria del verbo // Euskera. 29. 1984. P. 749-753; id. Modu-demborazko euskal sistemaren atal bat (Potentzialak) // Euskera. 30. 1985. P. 223-226. Не привожу многих других, более поздних.
- (10) К сожалению, у меня сохранились далеко не все его письма
|
Materialen ikusketa - Просмотры материалов : 134113
|
