Герника 2008 №8

Аранча родилась в Доностии в 1947 г. Член-корреспондент Академии баскского языка (Эускалцайндии). Работала журналистом на ЭТБ (Баскском телевидении) и в других средствах массовой информации. Впервые опубликовала свои стихи в 1972 г. — большую поэму «Последствия вечера накануне Петрова дня». Десять лет спустя Аранча получила Национальную премию критики за вторую книгу стихов «В лоне любви». В обеих книгах выделяется ее доверительный язык и любовь к природе.

В прозе она писала прежде всего для детей и юношества, но выпустила несколько книг и для взрослых: «Почему, милый?» (1979), «Так как жду тебя очень долго, никогда не бываю одна» и «Сатурн» (1987). Ее последний роман — «Красная тетрадь» (1998) — переведен недавно на русский язык Еленой Зерновой («Красная тетрадь», Санкт-Петербург: Издательство СПбГУ, 2008). Кроме того, Урретабискайя писала сценарии для большого экрана: «Завоевание Албании», «Побег из Сеговии» и «Лауашета».

Когда ты начала писать?
С детства я много читала (по мнению моей матери, слишком много). В те времена поблизости не было библиотек, и я доставала книги, где только можно. Иногда из магазина, в котором работала моя мать. Она приносила мне имевшиеся у них в продаже книги, и я читала их, почти не открывая, чтобы покупатель не узнал, что кто-то читал книгу до него.
После, в юности, в пятнадцать лет, я даже молилась о том, чтобы стать писательницей. Не помню точной даты, но знаю, что, когда мне исполнилось 16 лет, я уже не молилась, так что...
Тогда я верила в то, что писать — это дар, подарок, посланный с небес или кто знает, откуда. Уже очень давно я знаю, что это не так, что это ремесло, как многие другие профессии, а ремесла осваивают, работая и не теоретизируя.

Что сложнее, писать или публиковаться?
Для меня труднее всего писать. Еще и потому, что это не моя профессия. Моя работа — это работа журналиста, и там я пишу, чтобы заработать деньги, нужные для жизни. Литература для меня, наоборот, — пространство свободы. Поэтому я так мало пишу, ведь свобода стоит дорого. У нас, если есть путь за плечами, печататься несложно.

Писать для детей, писать для взрослых одной и той же рукой. Где ты видишь водораздел?
Только однажды я написала книгу, думая о конкретном возрасте. Не знаю, для детей или скорее для тех, кому 12-14 лет. И не собираюсь повторять этот опыт. Для меня литература — это царство свободы, где я освобождаюсь от оков и обязательств журналистской работы. Мне не нравится себя ограничивать.

Что значит создать сценарий? Мешает или помогает присутствие другого сценариста?
Всего два раза я работала для кино и тоже не имею намерения возвращаться к этому. В первом случае моя работа заключалась в том, чтобы скроить историю и затем написать к ней сценарий вместе с режиссером. Так вышло, что режиссер и я очень по-разному видели то, о чем хотели бы рассказать и, разумеется, его мнение восторжествовало. Оттуда я вынесла урок, что в кино командует и решает режиссер. Во втором случае сценарий был не мой. Моя задача сводилась к написанию диалогов в отдельных эпизодах и поправкам, одни из которых вошли в окончательный текст, другие же нет.

Работа журналиста сообщает особый взгляд на человеческую природу?
Заниматься журналистикой означает смотреть вовне себя, наблюдать мир и рассказывать то, что видишь и слышишь. Заниматься литературой — смотреть внутрь, так как история, которую ты выстраиваешь, находится внутри, не снаружи. Мне по душе оба взгляда. Первый объективный, второй субъективный. И существует третий, к которому я также прибегаю потому, что меня просят об этом и от этого я живу — это область мнения, то, что далось мне труднее всего.

Что означает для тебя участие в работе Академии баскского языка?
Я не слишком активно участвую в Эускалцайндии. Сказать по правде, я уже давно решила, что мое дело — писать. Разумеется, следуя как можно ближе языковым нормам — непростая вещь в языке, развивающемся изо дня в день, из года в год.

Какую роль литературный перевод играет в двуязычном обществе?
Очень важную роль. Годами (больше десяти лет) мои соседи, даже мои друзья знали, что я пишу, но не могли прочитать мои работы. Потому что в нашем обществе только баскофоны билингвы. Испаноязычное население владеет только одним языком.

Твои любимые персонажи из любой области культуры?
В основном это женщины за некоторыми исключениями, например, Ганди. Когда получаешь образование и видишь, что оно бесполезно для того, чем хотел бы заняться, ты вынужден искать авторитеты вовне — в книгах, в своих предшественниках.

Последнее время много говорят о женском подходе к различным сферам культуры. Каковы особенности этого подхода?
Я по-разному относилась к этому вопросу на протяжении последних тридцати лет. Полагаю, что существуют разные взгляды, но в большей степени, чем гормонами, они определяются образом жизни. В действительности, я думаю, каждый человек имеет право выбрать роль, которую хочет играть в жизни, независимо от пола, выпавшего на его долю. Я считаю, что женщины в обществе, в котором живу я, — меняются: мы перестаем быть одними и делать одно для того чтобы стать другими и делать другое. Проблема в том, что мужчины также меняются, но медленнее, в час по чайной ложке. На деле женщины, которые мне нравятся, обладают чертами, считающимися «мужскими», а симпатичные мне мужчины не лишены «женских» граней.

Горожане, счастливы мы? Или возможно отыскать девственный уголок внутри самого себя?
Я не думаю, что мы пришли в этот мир только за счастьем. Считаю, что у нас есть обязанность сделать этот мир лучше, пусть только чуть-чуть. Можно быть счастливым в мегаполисе и несчастным в деревне. И наоборот. Я живу в городе с населением 15000 человек и периодически совершаю поездки в большие города и сельскую местность. Мой способ находить равновесие включает, среди прочего, наблюдение за природой и выращивание растений — занятие, которому я посвящаю много времени.

Что ты можешь посоветовать тому, кто начинает писать?
Пусть он читает все, что может, и пишет. Для того, чтобы быть хорошим парикмахером, надо постричь немало голов, чтобы быть хорошим механиком, следует покопаться во многих моторах.

Кого ты можешь выделить в русской литературе?
Классиков: Толстой, Достоевский, Горький... отчасти Маяковский... вот почти все.