|
|
|
Josemari Velez de Mendizabal Azkarraga |
Хосемари Велес де Мендисабаль Аскаррага | |
|
|
Filipe Oihanburu Bearneko Argeles-Gazost herrian jaio zen 1921ean. Aurki Uruguayra aldatu zen sendiarekin, eta ordudanik bere bizitza bidaia luzea izan da, bai eskarmentuz baita urtez ere.
Oldarra eta Etorki dantza-taldeetan musikari eta koreografo lanetan ihardun zuen, eta euskal folklorearen erakuspen zabala burutu du munduan zehar. Miarritzen bere izena daraman abesbatza sortu zuen (1991) eta bertako zuzendaria izan da.
Bestalde, idazle ere badugu, eta euskararekin zeharo konprometitua bizi da. Liburu batzuen egilea da, besteak beste, “Euskal Deituren hiztegia”, “De Tbilissi à Getaria en passantpar New-York, 1995-2008”, “Bakunin ou de l’anarchisme à l’autogestion”. |
Филипе Ойанбуру родился в Аржеле-Газо (Беарн) в 1921 г. Вместе со своей семьей он очень рано уезжает в Уругвай. После его ожидает долгий жизненный путь, который преподаст немало уроков.
Музыкант и хореограф танцевальных коллективов «Ольдарра» и «Эторки», он представляет баскский фольклор во всем мире. Он создает в Биаррице хор, носящий с 1991 г. его имя, и продолжает руководить им.
Кроме того, он также писатель, ратующий за интересы баскского языка. Он автор многих книг, среди которых «Словарь баскских фамилий», «Из Тбилиси в Гетарию через Нью-Йорк (1995—2008)», «Бакунин, или от анархизма к самоуправлению». |
|
Badira pertsonak, bizitzan zehar arrazoi askorengatik nabarmentzen direnak, eta euren itzala munduko bazter ugarira hedatu dutenak. Gizon emakume polifazetikoak dira.
Euskal herriak ere baditu horietakoak. Zaila izango zaigu mugatzea Filipe Oihanbururen nortasuna. Auskalo dantzatik hasi behar ote den, ala kantutik, ala haurtzarotik erakutsitako sentsibilitate multifazetikotik. Azken finean, Euskal Herriak eman duen pertsonalitaterik internazionalenetakoa dugu Oihanburu. |
Есть люди, отличающиеся многочисленными достоинствами и распространяющие свое влияние на весь мир.
Эти широкие натуры, мужчины и женщины, встречаются и в Баскском крае. Так, личность Филипе Ойанбуру определить нелегко. Должны ли мы сначала назвать танец, пение или богатство душевного восприятия, которым он отличался с самого раннего детства? Как бы то ни было, Ойанбуру — один из самых известных за рубежом культурных деятелей Баскского края. |
Philippe, Filipe, Pupu... nola deitu behar zaitugu?
Istorio zahar bat da hori! Txikia nintzela, itsusia bide nintzelako, Pupu esaten zidaten. Eta oraindik ere Biarritzeko betiko ezagunek Pupu deitzen naute. Baina Filipe nahiago dut. |
Филипп, Филипе, Пупу... как следует вас называть?
Это длинная история! В детстве меня считали некрасивым, и называли Пупу. До сих пор некоторые из моих знакомых по детству в Биаррице продолжают звать меня Пупу. Но я предпочитаю Филипе. |
Euskalduna bihotzez... baina biarnotarra jaiotzez... Nolakoak zenituen ama-aita?
Aitak, Biarritzekoa zena, esaten zuen Biarritzen kontzebitu nindutela. Baina amak bazuen lehengusu bat Argeles-Gazost herrian, Biarnon, eta bertan jaio nintzen, 1921ean. Baina bizpahiru aldiz bakarrik egon naiz han. Amaren aldetik, beraz, biarnesa naiz, bainan amaren amatxik Ezkurra zuen deitura, eta Baionako Ezkurtar hoiek Nafarroatik etortzen ziren. Amaren amatxiren aita, Pierre Ezkurra, itxas-lapurra (corsaire) zen. |
Баск душой, но беарнец по рождению... Расскажите нам о своих родителях.
Мой отец был из Биаррица, и утверждал, что я был зачат в Биаррице. Но у моей матери был кузен в Аржеле-Газо, в Беарне, и именно там я родился в 1921 г. После я бывал там два или три раза. Так что я беарнец по матери, но фамилия бабушки моей матери была Эскурра, и эти Эскурра из Беарна происходили из Наварры. Мой прапрадед по матери, Пьер Эскурра, был корсаром. |
Eta Okzitaniatik Uruguayra... Zer dela-eta?
Hiru hilabeterekin eraman ninduten Montebideora, eta han egon ginen zortzi urtez. Etxean frantsesez egiten genuen —amak ez baitzekien ezertxo ere euskaraz, eta aitak gutxi— Biarritz gaskoina izan baita. Uruguayra aitaren lanarengatik joan ginen. Compagnie des Chargeurs Réunis delakoan egiten zuen lan, eta lehenik Indotxinan —oraingo Vietnam— ibili zen; han ezagutu zuen nire ama eta bertan ezkondu eta baita nire arreba sortu ere. Itzuli ziren Frantziara eta aurki izendatu zuten Montebideorako. |
Как вы, уроженец Окситании, очутились в Уругвае?
Меня увезли в Монтевидео в возрасте трех месяцев, где я жил до восьми лет. В семье мы говорили по-французски — моя мать не знала баскского совершенно, а отец говорил совсем мало, так как Биарриц был гасконским городом. Мы последовали за моим отцом в Уругвай из-за его профессии. Он работал в Компании объединенных грузоотправителей. Сначала отец жил в Индокитае (теперь Вьетнам), где встретил мою мать, женился на ней, и у них родилась моя сестра. После возвращения во Францию на краткое время, он получил назначение в Монтевидео. |
Izan al zen Montebideo zure lehen eskola?
Gurasoek nahi ninduten frantses serora batzuen eskolara igorri. Negarrez hipaka hasi nintzen... eta hantxe amaitu zen asmoa. Zortzi urte bete arte egon nintzen eskolara joan gabe. Etxean ikasi nuen, irakurtzen, idazten eta guzien gainetik, marrazkien egiten Ordutik bide daukat independentziarako amodioa! |
Значит, ваши первые воспоминания о школе связаны с Монтевидео?
Мои родители хотели отправить меня в школу под надзор французских монахинь. Узнав об этом, я залился крупными слезами... и это в конце концов разубедило их. До восьми лет я не посещал школу. Дома я научился читать и писать, и самое главное — рисовать. Без сомнения, отсюда у меня любовь к независимости! |
Parisera egiten du jauzia sendiak 1930ean... Eta bertan ekin zenion zure formakuntza ofizialari. Non ikasi zenuen?
Aita berriz Parisera bidali zuten enpresan. Eta frantsesa ongi ikasteko ordua iritsi zitzaidan. Aurrerantzean ez nuen esango: “Je vais à la pasteleria”. Molière, Racine, Victor Hugo eta besteak ongi ezagutzeko tenorea izan zen. Euskal sentimendua, dena den, nire baitan zegoen. Pariseko Jesuisten Collège Stanislas delakoan aritu nintzen. Lehen urtean apez haietako batek esan zuen “Il y a trois Basques dans la classe” —hiru Euskaldun dira klasean— eta beste ikaskide, ni neroni eta apaiza bera ginen hiruok. Jean Larrasket zen apaiz hura, zuberotarra. Gero beste ikastetxe batera aldatu ninduten eta han ere beste anekdota bat bizi izan nuen, nire izanarekin zoakiona. Orreagako batailari buruz ari zen irakaslea, eta aipatu zuen Euskaldunak izan zirela Carlomagno gailendu zutenak. Klase guztia niri begira jarri zen. |
В 1930 г. ваша семья вернулась в Париж... Итак, в столице вы начали получать официальное образование. Куда вы ходили на занятия?
Фирма, где работал отец, направила его в Париж. Для меня это была возможность хорошо овладеть французским языком и избавиться от фраз наподобие «Я иду в pastelería» (1). Я открыл для себя Мольера, Расина, Виктора Гюго и других. Вместе с тем чувство, что я — баск, глубоко укоренилось во мне. Я поступил в коллеж «Станислас», католическое учреждение. В первый год один из священников мне сказал, что «в классе трое басков»: один из моих одноклассников, я и сам священник, выходец из Суля по имени Жан Ларраске. Потом я сменил школу и пережил еще один анекдот, связанный с моей идентичностью: когда преподаватель рассказывал о битве в Ронсевальском ущелье, он объявил, что именно баски победили Карла Великого. Глаза всех моих товарищей тотчас обратились на меня. |
|
1935eko oporretan iritsi zinen lehen aldiz Euskal Herrira, ezta? Eta gero urteroko egonaldian Hendaian...
Aita-ama dibortziatu egin ziren eta gauzak azkar aldatu ziren. Ama Indotxinara itzuli zen eta 1935eko oporrak ematera aitak erabaki zuen arreba eta biak Hendaiara igortzea, izeba eta osabaren etxera. Hiruzpalau urte jarraikiaz Hendaian eman nituen udako hileak, eta gauza handi bat gertatu zen: espainiar gerra zibila. Hastapenetan arras Francoren alde nintzen. Baina Hendaiako osaba nire aita baino euskaltzaleagoa zen eta otu zitzaidan euskara ikastea. Eta hasi nintzen euskaltzaletzen. Banuen zazpi urteko lagun bat, Felix izenekoa, Ondarribitarra, eta gazteleraz mintzatzen ginen gure artean. Behin “¿Tú eres español?” galdetu nion eta berak “¡Soy vasco, como tú!” erantzun zidan. Jakina, hori ez zen aski izan ni abertzaletzeko, baina euskaltzaleko grina areagotu zuen arrapostu hark. |
Как раз в каникулы 1935 г. вы впервые побывали в Баскском крае. Затем вы каждый год ездили в Андай...
Мои родители развелись, и все быстро поменялось. Мать вернулась в Индокитай, и мой отец решил отправить нас – мою сестру и меня – на каникулы 1935 г. в Андай к дяде и тете. В течение трех или четырех лет я проводил лето в Андае, и случилось большое событие — Гражданская война в Испании. Сначала я полностью принял сторону Франко. Но мой дядя из Андая понимал в баскском языке и культуре больше, чем мой отец, и я пришел к мысли выучить баскский язык. Я ощущал себя все более вовлеченным в баскские дела. У меня был друг лет семи из Ондаррибии по имени Феликс; между собой мы общались по-испански. Однажды я спросил его: «¿Tú eres español?» (2), и он мне ответил: «¡Soy vasco como tú!» (3). Конечно, этого было недостаточно, чтобы сделать из меня приверженца баскской культуры, но этот ответ укрепил мое желание сделать больше для защиты баскского языка и культуры. |
Halako batean Munduko II Gerra hasi zen...
Aita jubilatu egin zen eta Parisetik Biarritzera aldatzea erabaki zuen. “Nere itzultzea” zuen izena, Biarritzen erosi zuen etxeak. Aldi berean nire ametsa frantses militarra izatea zen, eta sartu nintzen Saint-Cyrerako prestakuntzan, Baionan. Han hiru Miarriztar gazte baziren, eta militar txapel txikian idatzi genuen “Gora Euskadi askatuta”. Bistan da nire sentimenduak aldatzen ari zirela. Egun batean Migel Saseta, Candido euskal komandantearen anaia, heldu zitzaigun klase hartzera eta ikasleen erdia haren kontra agertu zen, baina besteok Migelen alde egin genuen. Adiskidetu nintzen Migelekin eta hari esker ezagutu nuen Michel d’Arcangues, Arrangoitzeko gazteluko markesaren semea, euskal abertzale eta Euskalduna! Sendiko bakarra zen euskaraz mintzatzen zekiena. |
Затем разразилась Вторая мировая война...
Мой отец вышел на пенсию и решил переехать из Парижа в Биарриц. Он назвал свой новый дом «Nere itzultzea» («Мое возвращение»). Одновременно я мечтал стать французским военным; вот почему я поступил в Байонне в школу, готовившую в Сен-Сир. Нас было трое юнцов из Биаррица, и мы написали на наших военных беретах «Gora Euskadi askatuta!» («Да здравствует свободная Эускади!»). Очевидно, что мои представления полностью менялись. Однажды Мигель Сасета, брат баскского командующего Кандидо, присоединился к нашему классу; половина учеников ополчилась против него, но мы его отстояли. Мигель и я стали друзьями, и именно через него я познакомился с Мишелем д'Аркангом, сыном маркиза из замка Арканг, баскофоном и баскским «аберцале» (4)! Он был единственным в своей семье, кто говорил по-баскски. |
Esan al daiteke orduantxe hasi zela zure ibilbide berria?
Saseta eta Michelen laguna nintzen, eta Jon Hillau txistulariarena ere bai. Ezagutu nituen Jacques Legasse —ni bezala eskuinetik iritsia— eta Marc bere anaia... Baina artean gutxi ginen abertzaleak. Horiei Piarres Txarriton, Eugene Goienetxe gehi geniezazkioke. Abertzaletu ginen, Hegoaldetik iritsitakoei esker. Tamalez, Michel d’Arcangues 1946an itsasoan ito egin zen. Lehenago —1944an— Jacques hil zen, gerran, lehergailu batek jota. Garai hartakoa da Sota eta Villalonga sendikoak ezagutu nituela. |
Можно ли считать, что ваш жизненный путь испытал решающий поворот именно в тот момент?
Я был дружен с Сасетой и Мишелем, и еще с чистулари (исполнителем на баскской флейте — чисту) Йоном Илло. Я сошелся с Жаком Легасом — из правых, как и я, — а также его братом Марком... Но в то время «аберцале» были редкостью. Тем не менее, мы можем упомянуть Пиарреса Чарритона и Эжена Гойенэче. Мы стали «аберцале» благодаря баскам, приехавшим из южной части Баскского края. К несчастью, Мишель д'Арканг утонул в море в 1946 г. Перед этим, в 1944 г., погиб на войне Жак, его убил снаряд. Именно тогда я познакомился с семьями Сота и Вильялонга. |
Egin dezagun salto bat atzerantz, eta 1937ko abenduan gaude... Paris. Zer gertatu zen data hartan?
Eresoinka (1) ikusi nuen Parisen. Mirakulu bat zen, Jose Antonio Agirre lehendakariak bultzatua. Euskal enbaxadoreak ziren. |
Давайте совершим прыжок в прошлое; мы в декабре 1937-го, в Париже. Что там произошло?
В Париже я увидел «Эресоинка» (5). Это было настоящее чудо, инициатива премьера Хосе Антонио Агирре. Они были посланцами баскского народа. |
Nola sortu zitzaizun dantzarako grina?
Zoriak eraman ninduen! Premiak ere bai! Biarritzen 1942an, lehen aipatutako Jontxu Hillau txistulariak animatu ninduen Olaeta taldera sartzera. Eta soinujole bezala hasi nintzen... Segundo Olaeta sortzailearen Victor semeak jotzen zuen “infernuko hauspoa” baina dantzari gutxi zituenez gero aitak dantzarako nahiago zuen semea, eta instrumenturako ordezko baten bila ari ziren. Eta aukeratu ninduten. Handik aurrera dantza munduarekin bat egin nuen, arras. Euskal abertzaletasuna eta euskal dantza batera hazi ziren nigan. |
Как родилась ваша страсть к танцу?
Это каприз судьбы, а также следствие необходимости! В Биаррице, в 1942 г. чистулари Йончу Илло, о котором я говорил, побудил меня присоединиться к группе «Олаэта». Я вошел туда в качестве аккордеониста. В действительности Виктор, сын создателя группы Сегундо Олаэты, отлично играл на «адских мехах», но в группе было мало танцоров, и отец предпочитал сохранить его в качестве танцовщика. Так что они искали замену на аккордеон и выбрали меня. В то время я полностью погрузился в мир танца. Баскский «аберцализм» и баскский танец взошли во мне параллельно. |
Munduko gerrak harrapatu zintuen eta...
Hastapenetan Parisen nengoen, baina bizimodu eskasak gaixotuta Biarritzera itzuli nintzen, lasaitasunean sendatzeko asmoarekin. Baina 1942ko abenduan Alemanek deitu ninduten Atlantikoko Horma eraikitzeko. Nik ez nuen nahi, ez nintzen joan eta deliberatu nuen gordetzea. Polizia bila etorri zen etxera baina ez ninduten atzeman. Eta Parisera alde egin nuen, han hobeto ezkutatuko nintzelakoan. Urte t’erdi eman nituen Parisen, ez beti ondo. Nire hasierako neska laguna errusiarra zen, judutarra, eta hola niretzat lanjer gehiago. Gero eritasuna ostera agertu zitzaidan eta erabaki nuen Akizeko urak hartzera eta euskara sakon ikastea. Horretarako, Larresoro, Ezpeleta eta Alduden egon nintzen. Baina ez nuen lortu euskal hizkuntza behar bezala menperatzea. |
Затем началась мировая война...
Сначала я был в Париже; но ослабнув из-за тяжелых бытовых условий, я вернулся в Биарриц, чтобы в покое восстановить силы. В декабре 1942 г. немцы призвали меня на строительство «Атлантического вала». Чтобы избежать этой участи, я решил скрыться. Полиция пришла искать меня в доме, но не нашла. Я уехал в Париж в надежде спрятаться получше. Там я оставался полтора года, пройдя через хорошее и плохое. Моей девушкой в то время была русская еврейка, это только увеличивало риск, которому я подвергался. Затем я приболел и решил съездить на воды в Дакс, а также углубить свои познания баскского. С этой целью я жил в Ларресоре, Эспелете и Альдуде. Но я так и не сумел хорошо овладеть баскским языком. |
Irakaslerik?
Bai zera! Bazen astekari bat euskaraz, “Eskualduna”, Alemanen aldekoa, baina ez nuen irakurtzen. Atzeman nuen Eiheramendi apezaren, “Grammaire basque” hiztegia, eta horrekin ekin nion. Kantuekin ere ahalegindu nintzen. Michel d’Arcanguesek kantu mordoa zekien. |
У вас был преподаватель?
Нет, конечно! На баскском языке выходил еженедельник — «Эускальдуна», прогерманский, но я его не читал. Я достал книгу «Грамматика баскского языка» отца Эйераменди, и она послужила мне средством обучения наряду с песнями. Мишель д'Арканг знал много баскских песен. |
Gerraren amaiera etorri zen...
Eta Biarritzera etorri nintzen, aitarekin. Eta nahiz don Segundo Olaeta itzuli zen Bilbora, Olaeta taldeak segitu zuen eta berriz hartan sartu nintzen. Taldeak bazuen abesbatza bat, Gelasio Aranburu apaiz donostiarrak zuzendua. Baina bat-batean taldea utzi zuen, abeslarien absentismoarengatik. Eta Pupurengana jo zuten larrituta, Biarritzen emanaldi bat genuen-eta. Ni ez nintzen musikaria, nahiz eta akordeoia jotzen nuen, ahal bezala. Eta aurkitu nintzen abesbatza hura gidatzen... Gero Olaetako “zuzendari artistiko” izendatu ninduten. Eta izena aldatzea erabaki genuen, Oldarra bataiatuz. |
И вот война кончилась...
Я вместе с отцом приехал в Биарриц. Хотя дон Сегундо Олаэта вернулся в Бильбао, группа «Олаэта» продолжила свою деятельность, и я снова в нее вступил. В коллективе имелся хор под руководством священника из Сан-Себастьяна Хеласио Аранбуру. Но он очень скоро оставил труппу, раздраженный прогулами певцов. Последние тогда обратились ко мне, обеспокоенные, так как на носу было выступление в Биаррице. Музыкантом я не был, хоть и играл на аккордеоне, как умел. Тем не менее, я возглавил хор... впоследствии меня назначили художественным руководителем «Олаэты». Мы решили сменить название и назвать группу «Ольдарра». |
Hasi al da, beraz, zure karrera artistikoa?
Aurki konturatu nintzen euskal dantzetan altxor handi bat zela. Aberastasun ikaragarria genuen. Poliki-poliki otu zitzaidan behar genuela eman pausu bat aurrerago. Bi ordutako ikusgarri batean, kanta eta dantza uztartuz, Euskal Herriko bisai aberatsago bat eman daiteke. Eta ekin genion gure bizitza artistiko berriari. Winston Churchill britainiar lehen ministroaren aurrean dantzatu genuen Hendaian. Handik Suedia, Alemania, Frantzia eta beste toki askotara igaro ginen. Horrek eman zidan ideia, guk munduari gure nortasuna erakusteaz gain, hori ahal bezain ongi egin behar zenekoa. Eta iraultza bat eman genuen gure jantzietan, musikan eta abar, gure eskaintza balletaren antzera planteatuz. |
Таким образом, началась ваша артистическая карьера?
Я быстро понял, что баскские танцы скрывают в себе подлинное сокровище. Они невероятно богаты. Со временем я сказал себе, что мы должны выйти на новый этап. Двухчасовые спектакли, соединяющие пение и танец, позволяют показать яркий облик Баскского края. Так родилась наша новая жизнь в искусстве. Мы танцевали перед английским премьер-министром Уинстоном Черчиллем в Андае, затем выступали в Швеции, Германии, Франции и многих других странах. Я полагал, что нужно не только показать нашу идентичность миру, но и сделать это наилучшим образом. И мы произвели революционные изменения в наших костюмах, музыке и т. д., приблизив наш репертуар к балетному. |
Esan berri duzu ez zenekiela musika. Baina nola uler daiteke hori, ondoko istorioarekin? Zu izan zinen “Haize hegoa” doinu ederra sortu zuena... non eta Alduden, naziengandik ihesiz...
Bai, nik sortu nuen... nahiz eta Mikel Laboak Monzonen letrarekin abestia grabatzean, doinua euskal folkloretik hartu zuela adierazi. Alduden asmatu nuen piano baten laguntzaz. Denboraz, doinu horretan oinarritutako minuetaren moduko dantza bat ere sortu nuen. |
Вы сказали, что вы не владеете музыкой. Как тогда возможно, что вы написали прекрасную мелодию «Южный ветер» — в Альдуде, скрываясь от нацистов...
Да, ее написал я... хотя Микель Лабоа в своей записи этой мелодии на слова Монсона и сообщил, что она раскопана им в баскском фольклоре. Я написал ее в Альдуде под аккомпанемент пианино. Позже я поставил танец на эту мелодию — менуэт. |
Uztartu egin duzu beti euskal sentimendua artearekin... Eta Gaizka Barandiaran folklorezaleari jarraikiz, badirudi zure kasuan ere aplika daitekeela “aberria oinetatik ere eraikitzen da” baieztapena...
Jakina! Ipar Euskal Herrian abertzaletasuna bi bidetatik azaldu da; lehenik, Hegoaldetik iritsitakoei esker; beste arrazoia honako hauxe dugu: txistuarekin, kantuekin, dantzekin Euskadirekiko amodioa gorpuzten da, eta garbi ikusten da ez garela frantsesen antzera aritzen. |
Вы всегда сочетали искусство и чувство баска... Можно ли к вам применить утверждение фольклориста Гайски Барандиарана: «родина создается и ногами»?..
Разумеется! В северной части Баскского края «аберцализм» строился в двух плоскостях: с одной стороны, на выкладках людей из южной части Баскского края; а с другой стороны, любовь к Эускади выражалась через чисту, пение, танец, которые в корне отличают нас от французов. |
Hori horrela gertatu zen eta hortik ere etorri zitzaizkien arazoak Oldarra taldeari eta Filiperi berari ere, ezen separatistatzat har zintuzteten... eta taldea desegin behar izan zenuen...
Bai, baina egia errateko, Oldarra uztea arrazoi pertsonalak ere izan ziren tarteko. Noski, taldean pentsatzeko bi era ziren: alde batetik, turismoa helburu zutenak, eta horietako bat zen Biarritzeko alkatea, Franco zalea; bestetik, abertzaleok geunden. Baina nola edo hala, bi sentimenduak edo helburuak elkarren ondoan eramaten saiatu ginen, harik eta hura ezinezkoa zela ikusi arte. Eta1953an zatiketa etorri zen eta taldekideen erdia nirekin etorri ziren. |
Все это создало проблемы «Ольдарре» и вам самому, так как вас посчитали сепаратистами... и группа распалась...
Да, но сказать по правде, я оставил «Ольдарру» в том числе по личным причинам. Конечно, внутри группы существовали две точки зрения: с одной стороны, те, которые ставили на туризм, среди них мэр Биаррица, приверженец Франко; с другой стороны, были «аберцале». Мы пытались вести параллельно эти чувства и цели до тех пор, пока не осознали, что это невозможно. В 1953 г. состоялся раскол, и половина группы последовала за мной. |
Eta Etorki sortu zenuen...
Oldarra taldean beste gauza bat gertatzen zitzaigun: amateur izateko lan sobera zela. Gure dantzari gehienak beste ofiziotako langileak ziren, eta horrela ezin zen jarraitu, alde guztietatik etortzen baitzitzaizkigun espektakulua eramateko deiak. Eta profesionalismora jotzea erabaki nuen, ez bakarrik lan asko zelako baizik euskal dantzak biziki zailak direlako ere. Eta Etorki talde profesional bezala sortu nuen. Zorte handia izan nuen, Donostiatik oso dantzari onak batu baitziren proiektura: Polentzi Gezala txistularia, Joseba Urrutikoetxea eta Gene Yurre dantzariak, Nekane Lasarte sopranoa. Parisen baziren beste batzu: Santalla eta Errasti gipuzkoarrak, Ziordia bizkaitarra eta abar.
Etorki taldean, beraz, hiru hizkuntzatan mintzatzen ginen. Pariseko Champs-Élysées antzokian hasi ginen... baina aurki ohartu ginen ez genuela diru asko irabaziko, eta profesionaltasunaren ideiak urtebete inguru iraun zuen. 1954ko urrian hilabete oso baterako lana izan genuen —asko gure moduko talde batentzat— non eta Espainian! Donostiara joan nintzen tramiteekin hasteko eta fitxaje berri batzuk egiteko, izan ere taldekide batzuk errefuxiatuak zirenez gero ezin ziren mugaz bestaldera igaro. Handik Iruñeko Gayarre antzokira telefonotik deitu nuen emanaldiaren gorabeheretaz aritzeko... Alperrik, han jakin bainuen Madrilek debekatuta zegoela gure bira osoa! |
Тогда вы создали «Эторки»...
В группе «Ольдарра» у нас была еще одна проблема — от любительского коллектива требовалось слишком много работы. Большинство наших танцоров были заняты в других местах, и продолжаться так не могло, ведь на нас сыпались предложения выступать. Тогда я решил создать профессиональный коллектив, не только из-за высокой нагрузки, но и потому, что баскские танцы очень сложны. Итак, я задумал «Эторки» как профессиональный коллектив. Мне повезло, так как в проекте приняли участие прекрасные артисты из Сан-Себастьяна: чистулари Поленци Гесала, танцоры Йосеба Уррутикоэчеа и Хене Юрре, сопрано Некане Ласарте. Еще нашлись в Париже гипускоанцы Санталья и Эррасти, бискайка Сиордия и т. д.
Так что внутри группы «Эторки» мы разговаривали на трех языках. Наш дебют состоялся в Театре на Елисейских полях в Париже... но мы быстро поняли, что много денег не выручим, и оставили идею профессионализма приблизительно год спустя. В октябре 1954 г. мы получили работу на целый месяц — это много для подобной группы, — и к тому же в Испании! И вот я поехал в Сан-Себастьян, чтобы выполнить первые формальности и привлечь новых артистов, так как некоторые члены группы были беженцами и не могли пересечь границу. Я позвонил в театр Гаярре в Памплоне, чтобы договориться о спектакле... тщетно — я узнал, что Мадрид полностью запретил наше турне! |
Baina Etorki taldeak bere artea mundu guztian erakutsi ahal izan du, hogeita hamar urtez... Nolabait esatearren, euskal enbaxadoreak izan zarete.
Hala da, bai, baina gora beherak izan ditu. Dena den, lehenik esan nahi nuke gure dantzetarako bi baldintza jartzen nituela: lehenik jatortasuna; euskal dantza eta klasikoa biziki hurbil dira, baina bi estiloak ez dira nahasi behar; eta bigarrenik, antzokietan aritzen ginelako antzokietako arauak bete behar genituen, dekoratu eta baliabide teknikoei dagokienez. Beraz, gure dantzak jatortasunean oinarrituta antzokietara egokitu beharra zegoen. Euskal dantzak, plazetara ohituta, badu halako koreografia bat, antzokietan aplika ezin daitekeena.
Bestalde, nahi nuen Euskadiri buruzko irudia erakutsi, eta dantzaren aldetik oso aberatsa delako oso aukeraketa zorrotza egin behar nuen. Eta kasu askotan dantzaren zati bat bakarrik eman genezakeen. Ihauteriak deitzen genuen ikusgarrian ematen genituen joaldunak, kotilun-gorriak eta abar, jaiaren izpirituari atxikia... baina, noski, laburtua. Bi orduz irauten zen emanaldian Polentziren kontzertua, hogeita bost lagunen koralaren abestiak eta, noski, dantzak. Jatortasunak bazuen bere perila, izan ere —adibidez— Gipuzkoako dantzak Iztuetak (3) azaltzen dizkigun arropekin eskaintzen genituen; horrek esan nahi du txapelik gabe dantzatzen ginela, bukanesekin, baizik; eta “Aragoneses” eta “piratas” esaten ziguten! Baina, laburbilduz, euskal balletari heldu genion Etorki taldean, aipatutako bi baldintza horietatik abiatuta. |
Группа «Эторки» имела возможность распространять свое искусство по всему свету в течение тридцати лет... Вы были посланцами баскской культуры.
Это так, но мы знали взлеты и падения. Прежде всего, наши танцы отвечали двум условиям: первое — достоверность, так как баскский танец и классический танец очень близки, но не следует смешивать оба стиля; второе — мы должны были соблюдать правила залов, где мы выступали, в том, что касалось декораций и технических средств. Таким образом, мы должны были адаптировать наши танцы, основанные на достоверности, к требованиям различных площадок. Баскский танец, бытующий на деревенских площадях, имеет в том числе хореографию, неприменимую в театральных залах.
С другой стороны, я хотел показать определенный образ Баскского края. И так как наша земля чрезвычайно богата танцами, я, следовательно, должен был совершить драконовский отбор. Часто можно было представить только часть танца. В спектакле, который мы назвали «Карнавалы», мы изобразили «йоальдунов», «котилун-горри» и других персонажей, связанных с праздником, но естественно, хореография подверглась купюрам. Двухчасовой спектакль включал в себя концертное выступление Поленци, пение хора, составленного из двадцати пяти человек и, конечно, танцы. Достоверность была иногда рискованна: так, мы интерпретировали гипускоанские танцы с костюмами согласно Истуэте (9) и потому танцевали без шляп, просто в головных платках; за это мы поплатились прозвищем «арагонцы» или «пираты»! В общем, группа «Эторки» обратилась к баскскому танцевальному искусству, исходя из обоих условий, которые я только что упомянул. |
|
Balletaren eragilea zara baina oraindik ez dugu esan... komunista zinela... Baina berezi samarra, izan ere Bakunin anarkoaren jarraitzaile ere zaitugu... Nola izan daiteke komunista, anarkista, abertzale...?
Galdera zabala! Biziak agintzen du askotan. Parisen ohartu nintzen arrakasta izan genuela, eta izparringiek gauza ederrak esan zituzten gure ikuskizunari buruz. Baina ez genuen dirurik lortu eta ezin ginen profesional bezala bizi. Eta horrexek aldarazi zidan ikuspegia, aurrera eraman nahi genuen bizimoduaz. Eta hasi nintzen komunismoaren iturrietatik edaten. Koinatu bat nuen, Agustin Alberro, komunista zena, aita EAJ-PNVkoa zen arren. Alderdi Komunistan afiliatu nintzen eta hamar urtez iraun nuen bertan, hain zuen tropa sobietarrak 1968ko abuztuan Pragara sartu arte.
Bakunin ezagutu nuen liburuen bidez, eta nire ustez haren eta Marxen arteko borrokan, zoritxarrez, Marxek irabazi zuen. “Askatasunik gabeko sozialismoa, kaserna da” (2) zioen Bakuninek, Stalinek zer ekarriko zuen iragarri izan balu bezala. Bakuninen idatziak ditut oso gogoko, eta idatzi dut nik ere liburu bat, “La revanche de Bakunin ou de l’anarchisme à l’autogestion”. |
Мы говорили о вашей грани новатора балета, но мы не упомянули о коммунизме... Вы весьма необычный коммунист, поскольку вам также близки идеи анархиста Бакунина... Как можно одновременно быть коммунистом, анархистом и «аберцале»?
Серьезный вопрос! Нередко нас направляет самая жизнь. В Париже я заметил, что у нас был успех, и газеты напечатали замечательные рецензии о нашем спектакле. Но мы не собирали достаточно денег и не могли существовать как профессиональная труппа. Именно это заставило меня поменять точку зрения на образ жизни, который мы хотели вести. Я начал интересоваться коммунизмом. Мой шурин, Агустин Альберро, был коммунистом, хотя отец его был из Баскской националистической партии. Я вступил в Коммунистическую партию и пробыл там десять лет, пока советские войска не вошли в Прагу в августе 1968-го.
Я открыл Бакунина благодаря чтению и нахожу достойным сожаления то, что Маркс одержал над ним верх. «Социализм без свободы — казарма» (6), говорил Бакунин, будто в предвидении того, что создаст Сталин. Мне очень нравятся произведения Бакунина, и я сам написал книгу «Реванш Бакунина, или от анархизма к самоуправлению». |
Posible al da anarkista eta euskal abertzale izatea?
Bai, noski! Euskaldunok anarkistak gara! Askatasunaren gaineko ideia zabala dugu euskaldunok eta anarkismoaren adibide ugari jar genitzake. |
Совместимы ли анархизм и баскский «аберцализм»?
Да, разумеется! Мы, баски, — анархисты! У нас широкий взгляд на свободу, и мы могли бы отыскать множество примеров анархизма. |
Ez nuke amaitu nahi, mundua pairatzen ari den egoeraz zure ikuspegia ezagutu gabe...
Berriki aitortu dut Stalinen komunismoak ez duela balio, esperantzaren hiltzailea izan baitzen. Hastapenetan bagenuen esperantza zorionaren baitan, baina hil egin zigun. Kapitalismoak ere erakutsi du bere ezintasuna justiziarako. Ideia libertarioak azaltzen zaizkigu orain balizko irtenbide moduan. Eta zerbait berri asmatu beharko dugu, aldaketa bat eragiteko. Noizko aldaketa? Lehenago edo beranduago baina aldaketa dator. Ezin dugu mundua den bezala jasan... Hori garbi dago. |
Мы не можем закончить эту беседу, не узнав вашей точки зрения на современное положение в мире...
Недавно я заявил, что коммунизм Сталина ничего не стоил, так как он убил надежду. Вначале мы надеялись на счастье, но он убил эту надежду. Таким же образом капитализм показал нам свою неспособность быть справедливым. Возможной альтернативой сегодня нам представляются анархистские идеи. Мы должны будем придумать нечто новое, чтобы вызвать перемены. Изменения произойдут рано или поздно, но они совершаются. Мы не можем поддерживать мир таким, какой он есть... это очевидно. |
Aldaketa hori Euskal Herriari ere aplika al lekioke?...
Jakina. Gizakia errespetatu behar da, eta Euskal Herria gizon-emakumeen elkarte bat da. Eta errespetatu behar da elkartearen borondatea. Baina argi utzi nahi dut, lehen lehenik, euskaldunok egin behar duguna euskara salbatzea dela. Gero ikusiko dugu ezkertiarrek ala eskuinekoek irabazten duten. Eta euskararekin batera gure kultura. |
Эти перемены, возможно, затронут и Баскский край?
Разумеется. Следует уважать человека, а Баскский край — это сообщество мужчин и женщин; надо уважать волю этого сообщества. Но я хотел бы подчеркнуть, что нашим абсолютным приоритетом должно быть спасение баскского языка и культуры. Потом увидим, кто именно — «левые» или «правые» — возьмет верх. |
Euskonews. № 549. 2010 (http://www.euskonews.com) |
Euskonews. № 549. 2010 (http://www.euskonews.com) |
(1) “Eresoinka”, euskal antzerki-abesbatz taldea, 1937—1039. urteetan Europan zehar ibili zen kontzertuak emanez, legezko Euskal Gobernu Autonomoa lagundu nahian.
(2) M. A. Bakuninen aipamen zehatza: “Sozialismorik gabeko askatasuna pribilegioa da, askatasunik gabeko sozialismoa esklabokeria eta animalien egoera da”.
(3) Juan Ignazio Iztueta (1767—1845), folklorista, euskal dantza tradizionalak deskribatu zituen. |
(1) Я иду в кондитерскую (исп.).
(2) Ты испанец? (исп.).
(3) Я баск, как и ты! (исп.).
(4) Патриот, националист (баск.).
(5) «Эресоинка» — баскская театрально-хоровая группа, в 1937—1939 гг. гастролировавшая в Европе с концертами в поддержку законного правительства баскской автономии.
(6) Точная цитата М. А. Бакунина: «Свобода без социализма — это привилегия, социализм без свободы — это рабство и животное состояние».
(7) Хуан Игнасио Истуэта (1767—1845), фольклорист, описавший традиционные баскские танцы. |
Materialen ikusketa - Просмотры материалов : 389378
|
