|
|
|
Xavier Mendigurenek egindako elkarrizketa |
Интервью Шабьера Мендигурена |
Altzan jaio zen 1948an. Hezkuntzaz injinerua, nahiz eta inoiz lanean aritu ez, futbolean jolastu da eta Venezuelan bizi zen bi urtetan. Irakasle bezala egin du lan eta zenbatu ezineko filmak euskaratu eta moldatu ditu, ETBrako. Literatur arloan gaztetatik nabarmendu zen eta genero gehienetan aritu da. |
Родился в Альце в 1948 г. По образованию инженер, хотя никогда не работал по специальности. Он был футбольным игроком и в течение двух лет жил и в Венесуэле. Работал школьным учителем, перевел и адаптировал множество фильмов для ЭТБ («Баскского телевидения»). В области литературы он отличился с юных лет и писал практически во всех жанрах. |
Hutsetik esperantzara (1975)
Oilarraren promesa (Mensajero, 1973)
Lope Agirre (Hordago, 1979)
Poliedroaren hostoak (Erein, 1983)
Bakarneren gaztelua (Erein, 1986)
Udazkenaren balkoitik (Erein, 1987)
Babilonia (Elkar, 1989)
Denborak ez zuen nora (Erein, 1991)
Consummatum est (Elkar, 1993)
Metak eta kometak (Elkar, 1994)
Apaiz zaharraren gitarra (Elkar , 1996)
Kalamidadeen liburua (Elkar, 1996)
Hautsa eta maitemina (Elkarlanean, 1998)
Lur bat haratago (Elkarlanean, 2000)
Letra txikiaz bada ere (Elkar, 2002)
Ipuin batean bezala (Elkar, 2002) |
«От ничего к надежде» (1975)
«Обещание петуха» (Менсахеро, 1973)
«Лопе Агирре» (Ордаго, 1979)
«Грани полиэдра» (Эрейн, 1983)
«Замок Бакарне» (Эрейн, 1986)
«С балкона осени» (Эрейн, 1987)
«Вавилон» (Элькар, 1989)
«Время не знало, куда течет» (Эрейн, 1991)
«Consummatum est» (Элькар, 1993)
«Каменные дубы и бумажные змеи» (Элькар, 1994)
«Гитара старых священников» (Элькар, 1996)
«Книга горестей» (Elkar, 1996)
«Пыль и ласка» (Элькарланеан, 1998)
«Потусторонняя земля» (Элькарланеан, 2000)
«Пусть и с маленькой буквы» (Элькар, 2002)
«Как в сказке» (Элькар, 2002) |
|
Zure gustu eta erreferentzietan, erabiltzen dituzun kontatze-moldeetan, halako klasizismo bat igartzen zaizu, iturrietara itzultze bat: heldutasunarekin ia sortzaile orori gertatzen zaion prozesua da hori, ala beste azalpenen bat du zure kasuan?
Egia da adinak halako esperientzia bat ematen dizula, gauza bakoitza bere tokian jartzeko aukera eskaintzen dizuna, istanteko balioen eta moda guztien gainetik. Baina, nire kasuan, zerbait sinpleagoa ere izan daiteke, eta hara: nobela batean filosofo batzuk jartzen badituzu dantzan, edo pentsamendua bere kasa lantzen duen jendea, edo introspekzio psikologikoetan murgildu nahi baduzu, edo protagonisten hizkuntza-hautuak adierazi nahi badituzu, ezin zara prosa mirrin batekin ibili. Eta nik Axularrengan aurkitu nuen eredua.
Beste ikuspuntu batetik, berriz, eta kontaerari dagokionez, linealtasuna mantentzen saiatu naiz, atzera-aurrerako eta aurrera-atzerako jauzi funtsik gabekoetan galdu gabe. Esan dezadan, halaber, “Orbetarrak” nobela errealista bat dela batez ere, hirugarren pertsonan kontatua; batzuetan, hala ere, gertaerak izoztu bezala egiten ditut, pertsonaien psikologiaren nondik norakoak atzemateko ahaleginean, eta horrek halako berezitasun bat ere ematen dio kontaerari, nik uste. Baina oraintxe esan dudan bezala, “batzuetan” bakarrik egin dut hori, ezinbestean egin ere; izan ere, pertsonaien arteko gorabehera guztiak aztertzeari ekin izan banio, beste ehun edo beste mila urte beharko nituzke nobela osatzeko… eta ni ez naiz Matusalenen kastakoa. |
В твоих вкусах и предпочтениях, в приемах повествования чувствуется тяга к классике, возвращение к истокам: это процесс, присущий любому зрелому творцу, или в твоем случае есть другое объяснение?
Это верно, что возраст сообщает тебе некоторый опыт, предлагает возможность расставить все по полочкам, вне преходящих веяний и ценностей. Но мой случай, вероятно, более простой, а именно: если у тебя в романе спорят философы, или он о людях, думающих на свой лад, или если ты хочешь погрузиться в психологический самоанализ, или чтобы главные герои выражались в определенной манере, ты не сможешь обойтись безыскусной прозой. И образец для подражания я нашел в Ашуларе.
С другой стороны, в отношении повествования я пытаюсь выдержать линейность — от прошлого к будущему или наоборот, без ненужных скачков. Например, «Семья Орбе», моя последняя вещь, — это роман прежде всего реалистический, написанный от третьего лица; но иногда ход событий замораживается в попытке описать психологию персонажей, что придает изложению некоторое своеобразие, как мне кажется. Но, как я только что сказал, я делал так лишь «иногда», даже если это было совершенно необходимо, поскольку, если бы я стал излагать все особенности и обстоятельства жизни моих персонажей, мне понадобилось бы сто или тысяча лет, чтобы закончить роман, а я не из мафусаилов. |
Gatozen zure hasierako garaietara. Hutsetik esperantzara poesia-bilduma eta Oilarraren promesa nobela izan ziren zure lehen bi liburuak; bigarrena orain gutxi berrargitaratu zenuela kontuan hartuta, nola ikusten dituzu orain dela 35 urteko zure lehen sorkuntza-lan haiek?
Hutsetik esperantzara nire lehen ahalegina izan zen, Irun Hiria saria jaso zuena, eta niretzat (gazte hasberri ezezagun bat nintzen, azken batean) oso inportantea izan zena bere mementoan, saria jaso ondoren pentsatu bainuen lehen aldiz, idazle izatera irits nintekeela noizbait. Oilarraren promesa, berriz, euskara lantzeko egin nuen. Nik pentsatzen dut literatura “normal” batean Oilarraren promesa ez zela, bere hartan, argitaratzeko moduko nobela, baina euskal literaturaren mundua desertua zen garaitsu hartan, eta, zernahi egiten zelarik ere, argitaletxeek argitara bidean jartzen zuten berehala. Horregatik egin nuen beste bertsio bat, bigarren edizioa atera genuenean. Hortik aurrera, zer esango dizut nik, bada, neure ibilbideaz? Ez dagoela Oilarraren promesa Lur bat haratago-rekin konparatzerik… eta horrek zertxobait ongi egingo nuela adierazten du, ezta? Baina harrokeriarik gabe esaten dizut, esaera zaharra birmoldatuz, lasai aski esan baitiezazuket: “Hilda gero, malda bero”: malda behera goazela, alegia. |
Обратимся к твоим истокам. Твоими первыми книгами были сборник стихов «От ничего к надежде» и роман «Обещание петуха»; обращаясь к недавнему переизданию второй из них, как ты оцениваешь свои творения 35-летней давности?
Книга «От ничего к надежде» была моим первым опытом и получила премию города Ируна. Для меня (в конце концов, я был не известным никому молодым человеком в начале своего творческого пути) в тот момент это было очень важно. Когда мне присудили премию, я впервые подумал о том, что однажды мог бы стать писателем. Но «Обещание петуха» я писал для того, чтобы отточить свой стиль, работая на эускаре. Мне казалось, что в рамках «обычной» литературы «Обещание петуха» не может быть опубликовано, но в тот момент баскская словесность представляла собой выжженную пустыню, и, что бы ты ни написал, издательства сразу рвались это напечатать. Именно поэтому мне пришлось поработать над новой редакцией, когда мы взялись за его переиздание. А потом… что же сказать о дальнейшем моем пути? «Обещание петуха» и сравнить нельзя с «Потусторонней землей». Значит, кое-что мне удалось, правда? И все-таки сейчас, я думаю, все идет на спад. |
Zure biografiak beti izan ditu halako puntu bitxi batzuk: ezagutzen zintuztenek diotenez, futbolari-karrera egin omen zenezakeen, joko-antolatzaile bikaina omen ziren, baina... Baina zer?
Hain joko-antolatzaile bikaina nintzen, neure bizitzako une jakin batean neure burua antolatu behar nuela erabaki nuen. Horretan gabiltza oraindik ere. Alferrik, bistan da… |
В твоей биографии есть множество интересных поворотов: те, кто с тобой знаком, утверждают, что ты мог бы сделаться футболистом и что ты прекрасно играл, но… Почему «но»?
Я так прекрасно играл, что в какой-то момент решил поиграть в себя. Я до сих пор пытаюсь это сделать. Похоже, тщетно… |
Goi mailako ingeniari titulua ere atera zenuen, ikasketa hori batere arrunta ez zen garaian. Eta aldiz, zure jarrera bitalak gehiago dirudi poeta batena, edo kontenplalari batena, zientifiko batena baino.
Bizitza erantzunik gabeko galderez beteta dago; baina badago erantzunik ez duten galderei erantzuteko modu bat: poesia. Eta nire bizitza ezer izan bada, hori izan da: erantzunik ez duten galdera horiei erantzun poetiko bat emateko ahalegina.
Bestelakoan, nire kasuan, zientzia eta kontenplazioa ez dira elkarren aurka dauden kontzeptuak, elkarren osagarri baizik, neure joera poetikorako bidea ireki eta zabaltzen didatenak. Baina pentsamendu honek nobela bat eskatuko lidake, eta kontu xumeago batera joko dut. |
Ты получил диплом инженера в то время, когда овладеть подобной специальностью было совсем не просто. Тем не менее, твоя жизненная позиция, кажется, ближе к созерцательности поэта, чем ученого.
Жизнь полна вопросов, на которые нет ответа. Но существует один способ ответить на них – поэзия. И если моя жизнь вообще что-нибудь значит, то именно это: попытка поэтического ответа на вопросы, на которые нет ответа.
С другой стороны, для меня наука и созерцание – не противоположные понятия, а дополняющие; они открывают мне путь к моему поэтическому видению. Но эта мысль достойна целого романа, а здесь я намерен ограничиться лишь скромным рассказом. |
ONGak modan egon aurretik, gaztetan pare bat urte eman zenituen Venezuelan, hango auzo txiroetan laguntzen-eta. Zertan markatu zintuen horrek? Hego Amerikako aktualitatea jarraitzen duzu? Nola ikusten duzu?
Guztiz markatu ninduen. Gogorra baita miseriarekin harremanak edukitzea: latorrizko txabolak, urik gabe… edo urez gainezka: ur-beltz-zikinez gainezka, ordea, Caracasko arrantxo miserable haietan. Geroztik, askotan pentsatu izan dut munduak ez duela konponbiderik, zerbait dugunok gosez hiltzen diren haurren… edo haurren gurasoen tokian jartzen ez bagara. Nik ez dut dudan jartzen borroka armatua praktikatzen duten hainbat eta hainbat taldek beren gogoetak egin beharko lituzketela, praxiaren ikuspegitik batez ere, baina hara: munduan dagoen biolentziarik handiena ez da ETArena, ez da FARCena; mundu honetako biolentziarik handiena gosea egotea da, mundu honetako biolentziarik handiena arma-fabrikek inoiz baino etekin handiagoak izatea da, eta gu ez gaude bekatu horretatik libre, bai baitira arma-fabrika batzuk Euskal Herrian ere… Askotan hitz egiten da arrazismoaz: azalari, sexuari edo erlijioari lotutako arrazismoaz, baina orain eta hemen, munduan dagoen arrazismorik handiena poltsiko-arrazismoa da. Eta horrekin inor ez da sartzen: inoiz ez dut entzun behintzat, kopuru batetik aurrera irabaztea —hainbat enpresari, kirol izar eta “famoso” sartuko nituzke zaku honetan— inmorala izan daitekeenik… |
Прежде чем вошли в моду НПО (неправительственные организации), ты в своей юности прожил пару лет в Венесуэле, оказывая помощь в бедных кварталах. Что принес тебе этот опыт? Ты следишь за событиями в Южной Америке? Как ты относишься к ним?
Все это меня глубоко поразило. Очень тяжело столкнуться с нищетой, хижинами из жести без воды… или затопленными — черной и грязной водой на этих жалких фермах в Каракасе. После я много раз размышлял о том, что в мире совсем нет порядка, если мы, у кого что-то есть, не ставим себя на место умирающих от голода детей или их родителей. Не сомневаюсь, что участники вооруженного насилия, те или иные группы, должны были бы задуматься, прежде всего, с точки зрения практики, но вот какая штука: самое большое насилие, существующее в мире, исходит не от ЭТА или ФАРК, самое большое насилие в этом мире — голод, и то, что оружейные заводы зарабатывают как никогда, и мы не безгрешны, так как в Стране Басков они тоже есть… Мы часто говорим о расизме, связанном с цветом кожи, полом или религией, но здесь и сейчас самый главный расизм, существующий в мире — это расизм кошелька. И его не критикует никто, по крайней мере, я никогда не слышал, чтобы заработки свыше известного предела (которыми грешит порядочное число бизнесменов, звезд и спортсменов) считались бы аморальными… |
Oilarraren promesa-k ezagutarazi zintuen...
Oilarrak bere promesa egin zuen, bai, baina euskaldunok berdin jarraitzen dugu, kukurrukuaren egunaren zain… |
«Обещание петуха» сделало тебя знаменитым…
Да, петух выполнил свое обещание, но мы, баски, все там же, в ожидании петушиного крика, который возвестит нам о новом дне… |
Poliedroaren hostoak zure prestigioaren zutabe moduko bat izan zen...
Badira zutabe zilindrikoak eta zutabe paralelepipedikoak; baina paralelepipedoa poliedro bat da, izenak izana… Bromak aparte, nobelaren bigarren edizioko lehen partearekin oso pozik gelditu nintzen bere garaian. Gustatuko litzaidake lehen parte hura liburuki bakarrean noizbait argitaratzea, susmoa baitut idatzi dudan onena —ez dakit onena baina bai ontsuena— edizio hartako lehen parte hartan ez ote dagoen… |
«Грани полиэдра» стали колонной, на которой зиждется твой авторитет…
Есть цилиндрические колонны и есть колонны в виде параллелепипеда, но параллелепипед, кстати, и есть полиэдр… А если без шуток, в свое время я остался очень доволен первой частью второго издания романа. Я хотел бы выпустить эту первую часть отдельной книгой, потому что мне кажется, что лучшее из того, что я написал – может, и не лучшее, но, во всяком случае, наиболее зрелое – это первая часть того самого издания… |
Babilonia-k halako kontsagrazio antzeko bat eman zizun…
Bai, baina epistola eta ebanjelioa ongi irakurrita gero iristen da kontsagrazioa, oker ez banago… |
«Вавилон» принес тебе всеобщее признание, претворившее…
Верно, но, если не ошибаюсь, пресуществление происходит после чтения посланий и Евангелия… |
Lur bat haratago-k lurtarron mundutik apur bat harago kokatu ote zintuen...
Baina lasai, berriro nator-eta, beste nobela batekin. |
«Потусторонняя земля» увлекла тебя за пределы земного мира…
Не стоит беспокоиться, в следующем романе я вернулся обратно. |
Zer aurki dezake errusiar batek euskal literaturan?
Azken 30-40 urteotan euskal literaturak sekulako normaltze-prozesua izan du, bai euskararen ikuspuntutik eta bai idazleen nortasunaren ikuspuntutik ere, lehen Eliza Katolikoari lotutako jendea baitzen euskaraz gehien idazten zuena eta orain era guztietako jendea. "Normaltasun" honetatik, beraz, edozein literatura normalak eskain dezakeena eskaintzen du: literatura ona eta literatura txarra, hasteko. Poeta onak baditugu, gai guztiak jorratzen dituztenak planteamendu formal guztietatik —euskal literaturaren normaltze-prozesu horretan modernizazioak garrantzi handia izan du—, eta nobelagile onak ere bai. Baina galdera egin duzunean, apustu egingo nuke zera galdetu nahi zenidala, "zer berezia eskain diezaiokeen euskal literaturak munduari". Nobelaren alorrean, adibidez, badira atzerrian kokatutako nobelak, eta bertan kokatutakoak ere bai, Euskal Herrian, XVI. mendekoan nahiz XXI.ekoan. Atzerrian kokatukoetatik badira euskal diasporaren inguruan eraikitakoak eta Euskal Herriari lotutakoak nolazbait, eta badira bestelakoak ere, Euskal Herria aintzat hartzen ez dutenak. Euskal Herria aintzat hartzen dutenek, gure errealitatearen isla eskainiko diote errusiar bati. Baina atzerrian kokatuta dauden eta Euskal Herria aintzat hartzen ez duten nobelek ere Euskal Herriko puska bat eskainiko diote, idazlea bera Euskal Herriko puska bat ere baden neurrian. Hala ere, badakigu informazioa manipulazioaren eremu bilakatu dela, eta, alde horretatik, esan beharra diot balizko errusiar irakurleari ETA baino askoz kontzeptu zabalagoa dela Euskal Herria, eta halakoa dela euskal literatura bera ere: ez dezala pentsa, alegia, nobela guztiek ETAko militanteren bat dutela protagonista. |
Что может найти русский в баскской литературе?
В последние 30-40 лет баскская литература испытала серьезный процесс нормализации, как с точки зрения языка, так и в отношении авторов, ее создающих: прежде большинство писавших по-баскски были связаны с Католической церковью, а сегодня пишут самые разные люди. В силу этого, будучи «нормализована», наша литература может предложить широкий выбор «нормальной» продукции и прежде всего, хорошую и плохую литературу. У нас есть хорошие поэты, пишущие на самые разные темы самыми разными формальными приемами – модернизация играла большую роль в процессе нормализации баскской литературы, — а также хорошие романисты. Но, когда я слышу подобный вопрос, то бьюсь об заклад, речь идет о том, что особенного баскская литература может предложить миру. В плане прозы, например, есть повествования, действие которых происходит за границей и в Стране Басков в XVI или XXI веке. Там, где действие происходит за границей, в некоторых речь идет о баскской диаспоре и, тем или иным образом, касается Страны Басков. Есть и такие, в которых действие концентрируется на самой Стране Басков и которые представляют русскому читателю слепок с нашей действительности. Но даже те, которые разворачиваются за границей, а не в Стране Басков, тоже в определенной степени отражают наш край, в той мере, в какой их автор является частью этой страны. Тем не менее, нам известно много случаев манипуляции информацией, и здесь я должен сказать русскому читателю, что Страна Басков – это гораздо больше, нежели ЭТА, что касается также и литературы; другими словами, не следует думать, что во всех баскских романах действует боевик ЭТА. |
Zer nolakoa da idazte prozesua? Nola hasten zara? Nola biribiltzen duzu narrazioa?
Idazle bakoitzak baditu bere kontuak eta bere obsesioak, nik ere bai neureak. Nik, behintzat, hortxe izaten ditut buruan. Horrekin batera badaukat anekdota bat, edo nik bizi izandako esperientzia bat buruan jira-biraka, harik eta momento batean buruan dudan koktel hori lehertu eta idazteari ekiten diodan arte... azken batean nik gaia aukeratu ez banu bezala, baizik eta gaiak ni. Gero, tira hari batetik eta tira bestetik, nobela garatu egiten da, nik ere ongi ulertzen ez dudan prozesuan —nork bere burua ezagutzea da zailena, badakizu—, obra bukatutzat ematen dudan arte. Nola hasi, nola garatu eta nola biribiltzen den nobela bat? Ordu asko sartuta, lagun! Nobelak buruarekin idazten baitira, bai, baina ipurdiarekin buruarekin baino gehiago! |
Что представляет собой литературный процесс? С чего ты начинаешь? Как завершаешь повествование?
У каждого писателя есть свои истории и идеи фикс, у меня они тоже есть. По крайней мере, я так думаю. Вместе с тем бывает, что какой-то пережитый эпизод или смешной случай сидят у меня в голове, пока в какой-то момент эта смесь не взрывается, и я не сажусь писать… В конце концов начинает казаться, что не я выбираю тему, а тема выбирает меня. Затем, дергая то здесь, то там за веревочки, я развиваю повествование, в ходе процесса, который я сам не очень хорошо понимаю – труднее всего познать самого себя, как известно, – пока роман не оказывается завершенным. Текст оттачивается многими часами труда, мой друг! Потому что романы пишутся головой, это верно, но и задницей тоже! |
ISSN 1998-5096
2007ko abenduaren seiko errolda agiria, SMI El FS77-30554 zenbakia
Свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС77-30554 от 06 декабря 2007 г.
Materialen ikusketa - Просмотры материалов : 352440
|
